Раздалось оповещение на моем браслете, поэтому пришлось отложить вилку, чтобы просмотреть его.

Сообщение высветилось, как только я провела пальцем.

Дэйра: сбор сегодня состоится на 30 минут позже обычного.

Я опустила руку, и сообщение исчезло.

– Сбор перенесли, выйду сегодня позже, – сообщила родителям, на что они синхронно кивнули.

Отец закончил завтракать раньше нас, поэтому встал из-за стола, убрал посуду в автоматическую мойку и подошел ко мне, чтобы поцеловать в лоб, после поцеловал маму туда же.

– До вечера, дорогие, – сказал папа прежде, чем выйти.

Я улыбнулась ему, а мама помахала рукой.

Ковыряя дальше яичницу, я задумалась в очередной раз, а любят ли родители друг друга?

Их брак, как и всех, предписала программа, поэтому они, как и я с Рэмом, общались с самого детства и никаких других претендентов не рассматривали.

Отец всегда заботился о нас с мамой, но я не видела, чтобы они хоть раз целовались в губы или проявляли нежные чувства по отношению друг к другу.

Я пыталась поговорить с мамой на эту тему несколько раз, но всегда получала один ответ: «По-другому, Кьяра, быть не могло. Мы с твоим отцом должны быть вместе, ведь такую информацию выдала нам программа при рождении». Это не единственное, что я спрашивала у неё.

– Снился ли тебе когда-нибудь, кто действительно предначертан судьбой? – задала вопрос, когда мне было восемь.

– Да, – после этого мама велела мне спать.

Больше я никогда не поднимала эту тему, ведь знаю, что он продолжает ей сниться и так будет до самой смерти, как и она ему.

Они снятся каждому, но я никогда не встречала людей, которые встретили бы того, кто им предначертан. Наверное, потому что их к этому времени уже убивают. Меня это не пугает, ведь я точно знаю, что не встречу того человека, который предназначен мне. Почему? Шанс этого настолько ничтожен, что я скорее стану лидером сектора (а это никогда не случится, потому что у меня нет нужных навыков). Тем более, я умру примерно в шестьдесят семь лет, программа бы всё это просчитала, как и степень риска, который я могу нанести обществу.

Я не знаю, как выглядит тот, кто мне снится, его образ всегда – это лишь силуэт. Так у каждого. Как они узнают друг друга, если встречаются в реальности? То, что нам рассказывали на занятиях по этому поводу что-то из рода фантастики!

Люди, которые предначертаны друг для друга, встречаются взглядами с близкого расстояния и в этот момент происходит осознание. Все сны с участием предназначенных обретают смысл, силуэты, которые до этого были размыты, становятся ясными и четкими.

То есть они должны заглянуть в глаза друг другу и между ними проскочит искра или нечто подобное. Ну, не фантастика, разве?

Не думаю, что «мой предначертанный» вообще существует в настоящем времени, так как все сны с его участием… в них я нахожусь в странных местах, которые никогда не видела прежде, только читала о них в книгах и изучала на занятиях. Например, парки* (раньше было такое место, где гуляли люди; большой сад или насаженная роща с аллеями, цветниками и пр.), полуразрушенные дома с неизвестными предметами внутри, которых сейчас не существует, а ещё в лесу… Не тот, что сейчас, где полно хищников. Тот лес, который я видела на картинках, где сквозь деревья светит солнце, поют птицы, растут ягоды.

Такие места были только раньше, а значит, что «мой предназначенный судьбой» существовал в прошлом, до войны. Я ничуть не расстраиваюсь по этому поводу, потому что никогда не строила ложных надежд и мечтаний. Если выяснится, что кто-то повстречал предначертанных, то их убьют. Они – опасность, так как становятся совершенны непредсказуемы в действиях, как и отступники.

Моя работа – находиться на страже порядка и предотвращать ситуации, которые могут вернуть нас в прошлое, к войне, и я сделаю всевозможное для этого.

Из размышлений меня вывел писк на браслете, напоминающий о том, что пора вколоть инсулин, поэтому я взяла шприц и вколола в бедро.

– Запасной в алипсе ещё есть? – спросила мама.

Алипс – это место, где стражей тренируют и обучают с самых юных лет. Там работает и мой отец, когда находится на территории сектора, и Рэм (он направляющий, то есть тот, кто тактически все планирует и направляет, когда страж находится за пределами сектора).

– Да.

Мама кивнула, а я убрала использованный инсулиновый шприц-ручку.