Я киваю, ведь она совершенно права.

Сегодня день, когда мы с Анной задержались допоздна. Такое бывает крайне редко и в десять вечера мы обычно уже дома, но сегодня, по глупой случайности, мы решили остаться и отработать один прием, который до этого не получался.

– Идем к лестнице, Кьяра.

Я в теле маленькой Кьяры иду следом за Анной. Когда мы выходим из тренировочной, то попадаем в коридор, где слишком много людей для этого времени суток. Кажется, не одни мы задержались в этот вечер.

Лифты при включении сигнализации автоматически отключаются, поэтому все должны воспользоваться лестницей.

– Внимание, – заговорил голос мисс Браун по микрофонам в здание, который заглушил сигнализацию, – нужно задержать Листэра и Гидеона Брауна, – Анна взяла меня за руку, чтобы мы не потерялись, – в случае их отпора, разрешаю стрелять на поражение.

Моё сердце при этих словах дрогнуло, и Анна это ощутила. Мы с ней лишь переглянулись, не понимая, что происходит.

Мисс Браун только что отдала приказ уничтожить собственных сыновей.

Люди не паникуют, но всё равно толкаются друг о дружку, поэтому мы с Анной движемся максимально близко друг к другу.

По лестнице мы уже спустились на три этаже ниже, как вдруг освещение погасло и включилось аварийное, окрашивая пространство вокруг в красные оттенки. Следом появился слезоточивый газ, который пустили специально.

Я начала кашлять, закрывая рот рукой, а мой браслет запиликал. Плохо.

– Кьяра, инъекция! – прокашляла Анна.

– У меня нет с собой, – кашель, – есть только на пятом этаже, в зоне раздевалок.

– Пошли за ним. Выйдем через северный выход потом.

Сквозь толпу мы протиснулись через лестничный пролет, чтобы ввалиться в коридор на пятом этаже.

Здесь людей уже меньше.

Писк браслета только усилился. Как же всё это вовремя…

Мы с Анной преодолели большую часть пути, когда из-за угла вышел мой отец и его друг. Они одеты по форме и с оружием в руках.

– Кьяра? Почему вы не эвакуируетесь?

Я захотела ответить, но не смогла, потому что голова закружилась и из-за этого чуть не споткнулась.

– Ей нужен инсулин, мистер Рэдинс, – ответила за меня подруга.

– Где он?

– В раздевалках, – прошептала я. Наверное, сейчас я очень бледная.

Отец ругнулся, потому что до раздевалок ещё долго даже с учетом половину пути, который мы преодолели. Северный выход находится в нескольких метрах от нас, а раздевалки в самом конце здания.

– Я принесу шприц.

– Я с вами, мистер Рэдинс. Знаю, где Кьяра хранит его.

– Хорошо, – отец кивнул, глядя на меня с тревогой в глазах, – Рик, останься с ней.

– Так точно.

– Мы быстро, милая.

Я ободряюще улыбнулась, и через несколько секунд он с Анной скрылся за ближайшим поворотом.

– Что случилось? – решила отвлечься, надеясь, что за разговором время пролетит быстрее. – Почему мисс Браун отдала такой… приказ?

– Листэр и Гидеон присоединились к отступникам.

Кажется, мои глаза округлились от шока.

Как такое может быть?

Листэру Брауну – девятнадцать лет. Он возглавляет отряд стражей, который считается лучшим во всем нашем секторе.

Его брату – Гидеону, шестнадцать, но это не помешало ему уже в таком возрасте стать лучшим бойцом. Тем более, он считается уникальным, ведь обладает двумя способностями сразу – улучшенным зрением и слухом. Таких людей больше не существует. Несмотря на свой возраст, Гидеон более жесток, чем его брат.

Их мать – Алекса Браун. Женщина, которая является лидером нашего сектора.

Её сыновья самые перспективные кандидаты на будущих лидеров.

Да, я никогда особо с ними не пересекалась. Но эти люди последние, кто мог присоединиться к отступникам.

– Это точно?

– Такая у нас информация.

Возможно, Рик знает что-то ещё, но не хочет обсуждать это с тринадцатилетней девчонкой.

Вдруг раздались выстрелы со стороны северного выхода.

– Оставайся здесь. Я проверю, – сказал он мне.

Я кивнула и достала пистолет. Стражей обучают пользоваться оружием с ранних лет, поэтому это нормально, что с десяти лет дети носят с собой не игрушки, а настоящее оружие.

Рик скрылся за поворотом, оставляя меня в коридоре совершенно одну.