— Пойдём бабушка Ядвига, мы тебя сперва накормим, напоим, а потом и разговоры разговаривать будем. — выведя меня из раздумий, сказал Казимир.

— Гляжу Ярополку удалось тебе в голову вбить, как положено гостей привечать. Очень хорошо это. Надеюсь, это было не единственным, чему смог научить ты его? — обратилась я к богатырю, который после моего появления ещё не произнёс ни слова.

Смотрел он на меня с подозрением, но ещё не решил для себя, как относится ко мне. Друг я им, или враг.

— Ну и чего ты так на меня уставился? Вот как услышу рассказ ваш, так сразу и о себе всё поведаю. Зла никакого не затеваю, и умысла дурного нет у меня. Свидетелями мне пусть будут боги все, кто ещё остался в трёх мирах.

Этих слов оказалось вполне достаточно для Ярополка и он просто коротко кивнул, первым двинувшись к терему, что стоял неподалёку от того места, где застала я их.

В тереме том пахло свежим хлебом, да таким, как пекли его тысячу лет назад. Не то, что сейчас делают. Против воли потекли у меня слюнки, да и в животе заурчало.

— Видать, издалека ты к нам пришла бабушка Ядвига. — усмехнулся Казимир, кладя на стол, краюху хлеба и ставя крынку с молоком.

Ничего не могла я с собой поделать и тут же налетела на угощение. А между тем, Казимир начал рассказывать.

— После того как стихии во мне хозяина своего признали, увидел я, что чужеземцы под предводительством Меридия устроили. Хотел было броситься на помощь отцу с матушкой, да вот только инициация ещё не завершена была. Держали меня цепи заговорённые крепко, не давая вырваться.

Обуяла меня тогда ярость лютая и начал я стягивать в себя силы все, до которых только и мог дотянуться. Все частицы хаоса, не обращая на цвет их, свет и тьму, стихийную энергию, энергию смерти, что лилась рекой на капище.

Силу собрал я великую, ощущал, что сейчас меня побоятся и боги. Да вот только не успел я пустить силу ту в дело. В одно мгновение изменилось всё и оказались мы в этом месте вдвоём с Ярополком.

Даже стихии, что признали меня своим повелителем, исчезли. Осталось от них лишь напоминание в виде знаков замысловатых, что по всему телу моему распространились.

— Знаки ты эти мне потом обязательно покажешь. — произнесла я, даже не представляя, о чём говорит княжич.

Какие ещё знаки оставили на его теле стихии? И почему не попали вместе с ним в безвременье. Хотя бы аватары их должны были сюда переместиться. Да и в явном мире сильно ослабела стихийная магия, впрочем, как и все остальные её проявления.

Думала я всегда, что произошло это из-за того, что Казимир с собой забрал стихийные воплощения. А теперь, оказывается, что причина в чём-то другом. По возвращении обязательно нужно будет заняться этим вопросом. В связи с появлением в мире созданий навьих, а в скором будущем и тварей хаоса, человечеству будут необходимы силы стихийные.

Все же самые действенные и сильные методы борьбы с ними можно было получить из сил стихийных. Заговоры волховские слишком сложными были для массового применения. Да даже сейчас вся магия, которую использует человечество сплошь стихийная, за очень редкими исключениями.

Главное, чтобы сил мне хватило разобраться в этой проблеме. Боюсь, не смогут выстоять люди в битве с хаосом, если не будут на их стороне сражаться стихийные воплощения.

— Оказались мы в этом месте полностью исцелёнными и здоровыми. Проходы в Навь и Правь закрыты были, а кругом ни души. Лишь я на цепях заговорённых вишу, да и Ярополк стоит одной рукой меня держит, а другой столб подпирает. — продолжил свой рассказ княжич.

Вообще, я не ожидала, что он будет вот так спокойно обо всём рассказывать. Думала я, что будет он, вспоминать те события с яростью. Но кажется, ошиблась я и было это очень хорошо.

Нет ни в одном из миров ничего хуже злобы, которая может поглотить человека всего без остатка. Уж мне ли не знать этого. Сколько раз я помогала мужу не уйти за грань, не превратиться в одного из тёмных богов.

Вот и за Казимира я сильно боялась, что поддастся он злобе и уничтожит в себе всё доброе и светлое. Всё же очень княжич был похож на Велеса. Всё смешалось в нём и свет, и тьма, и хаос с порядком. Кто из них одержит верх, то лишь самому Роду-прародителю известно.

Следующие слова княжича все мне объяснили.

— Злоба лютая и печаль невиданная, начали меня съедать, когда понял я, что не смогу помочь родителям и всем остальным, кто принимал участие в моей инициации. Долго они пожирали меня. А единственной отдушиной в этом мире стал Ярополк, на которого я столько раз бросался с кулаками, что и не счесть.

Сам богатырь в это время куда-то вышел из светлицы и гремел сейчас чем-то в соседней комнате. После слов княжича услышала я, как усмехнулся он.