— И что, получилось у него Русь в веру христианскую обратить?

— Получилось у него только бунт народный поднять, да головы лишиться. Мало кто знает, но род императорский, существование своё в то время, только благодаря Велесовым и продолжил.

— А сейчас почему вражда продолжается? Или неблагодарные эти Тулиевы оказались?

— А сейчас Тулиевы уже ни при чём. Ягиня напрочь запретила нам дела какие с императорским родом иметь. Пригрозила она проклятьем страшным тем, кто нарушит запрета её. Но наказала, в случае если угроза какая нависнет над родом императорским, сделать всё, что в наших силах, чтобы сохранить его.

Что-то я совсем не понимаю действия бабушки Ягини. Сперва запрещает дела какие-либо иметь и в то же время любую помощь оказывать.

— Всегда подле императорской семьи находится один из Велесовых. В основном волхвы. Вот и четыре года назад императрицу именно Велесов спас. Не успел он всю семью Тулиевых уберечь, опоздал. Но вины его в том нет. Слишком сильным лихо оказалось, что напало на них.

— Спасибо тётя Полина, за рассказ. Подумаю я, что сделать сейчас можно будет. Думаю, что запрет бабушки Ягини уже не актуален и при необходимости можно будет на контакт с родом императорским выйти. Если поможет это делу нашему. Своё разрешение я даю, ну а там сами глядите, как поступить. Посоветуйтесь со старейшинами.

Сказав это, я отправился в лазарет. Алёна сейчас одна там лежала. Только она одна ещё не до конца от ран, нанесённых упырихой, оправилась. Но сейчас уже можно было не бояться. Сгинула знахарка, а вместе с ней и опасность от Алёны отвернулась.

Перед лазаретом один из волхвов стоял, пришлось мне морок создавать, прикидываясь тётей Полиной.

— Иди отдохни, я сама за Алёной погляжу.

— Да я только сменился. — возмутился парень.

Попытался посмотреть на него как можно более серьёзно и даже цыкнул языком.

Но вместо того, чтобы уйти парень вылупился на меня, словно на скомороха ярмарочного. Видать, не ведёт себя никогда подобным образом тётя Поля. А мне почём знать? Я с ней меньше всех общаюсь.

— Иди говорят тебе. Да, чтобы к завтрашнему дню, научился светоч Ярило зажигать. Лично проверять буду.

Глаза у парня и вовсе на лоб полезли. Оно и понятно были его родники скудны очень. Даже среди местных будет он слабаком казаться. Такому, чтобы светоч Ярило зажечь и всей жизни не хватит.

— Найди Андрея, он тебе всё покажет и расскажет.

Конечно, если сам хоть что-то знает. Одно дело просто в руках уже зажжённый светоч держать и совсем другое его самому зажигать.

Вот ток с горем пополам удалось мне убрать волхва от лазарета, дс поставить на его место очередной морок. С этим у меня никаких проблем не было.

— Тётя Полина? — удивлённо спросила у меня Алёна.

Сидела она сейчас на кровати и заплетала волосы в косу. Одета на ней была тонкая, белая рубаха, что ниже колена. А под рубахой той и вовсе ничего не было. Вид Алёны заставил меня замереть на месте. Да и не сообразил я сразу, о чём она меня спрашивает. Не удержался и бросился к ней. Вновь желая прильнуть к устам столь желанным.

Толкнула меня Алёна изо всех сил и начала руками и ногами размахивать, что бы ни подходил я.

— Тётя Поля! Ты чего это творишь! Совсем крыша протекла?

И только тут понял я, что морока с себя не снял. Вот же я остолоп.

— Казимир? А я уже испугалась того, что меня к тёте Полине тянуть начало. — ещё сильнее удивилась Алёна, когда я морок развеял.

Вот теперь не стала она меня отталкивать, а сама навстречу поднялась.

Максим Викторович

— Куда княжич делся? Мне сказали, что он у тебя должен быть. — спросил я у дочери.

Но Полина не обратила на мои слова совершенно никакого внимания. Даже не посмотрела в мою сторону, когда в кабинет к ней зашёл. Это чего такого ей княжич сказал, что в полной прострации сидит она сейчас?

Пришлось её немного в чувства приводить при помощи студёной воды. Безотказный способ, который работает абсолютно со всеми. Вот и сейчас не подвёл.

Стоило всего одной струйке дочери за шиворот затечь, как завизжала она, подскочила и начала прыгать словно обезьяна какая.

— Папа?!

— А чего папа, когда ты меня в упор не замечаешь? — возмутился я.

Главная защита — нападение. Тем более нечего ей мне предъявить я в своём праве. Не заметила она меня, вот и получила.

— Прости. Просто задумалась, после разговора с Казимиром.

— Это чего он тебе такого сказал? — поинтересовался я, присаживаясь в кресло. — Есть, чем горло промочить?

— Мог бы и не спрашивать. — показала она мне шкаф с настойками.

— А, кроме настоек, ничего нет? Сока там какого, или воды простой? — как-то не хотелось мне голову настойками туманить. Очень уж они у Полины забористыми получались.