Проходит еще полчаса, Вадим не заходит. Да что же такое?! Снова спускаюсь вниз, раздражение, которое, казалось, притихло с возвращением Вадима, снова усиливается. Неужели ему все равно, что я подумаю. Почему он не заходит? Выхожу во двор, глубоко вдыхаю воздух майской ночи и иду к машине. Он спит, отодвинув кресло с пассажирской стороны. Хочу накричать на него за то, что заставляет меня переживать и волноваться, но вместо этого возвращаюсь в дом и пытаюсь уснуть. Когда голова стала пухнуть от всех мыслей, что ее посещали, решаюсь еще раз поговорить с Вадимом. Подошла к машине и пару раз стукнула в окно. Вадим открыл глаза

— Лера?! Прости, наверное, уснул и не дошел до дома

— Заходи в дом, через пару часов Настя уже проснется, что она подумает.

Ждать я его не стала, развернувшись на сто восемьдесят градусов пошла в обратном направлении. Вадим зашел следом, молча ушел в душ, так же молча пришел и лег рядом. Он не пытался меня обнять или заняться сексом. Я кожей чувствовала его вселенскую усталость. Мы лежали друг к другу спинами.

— Наверное, нам лучше уже сейчас подать на развод. Глупая была затея с двумя месяцами. Слишком все это тяжело.

— Я не дам развод

— Ты не понимаешь, Вадим, я больше тебе не верю. Я совсем не спала сегодня, сначала представляла как ты развлекаешься с девушкой, потом, когда увидела, что ты приехал. Мысль, что ты не хочешь заходить ко мне после нее, съедала меня…

— Лера, послушай, я был..

— Нет, выслушай меня до конца, пожалуйста. Даже, если ты действительно был только с друзьями. Я не хочу каждый раз тебя подозревать, искать чужие волосы на твоей одежде или бояться почувствовать чужие женские духи. Мне непросто оставить позади двадцать один год счастливой жизни

— Так не оставляй, Лер. Вместе мы со всем справимся.

— Не справимся, Вадим, я больше не верю тебе, ничего не могу с этим поделать

— Посмотри на меня, любимая- вскочил Вадим и потянул меня за руку к себе, заставив посмотреть в глаза — я твой, по-прежнему. Прошу тебя дай мне время, я верну твое доверие, если не получится, то я отпущу тебя, клянусь! Дай мне эти два месяца.

***

Буду носом землю рыть, но выясню, что задумала та девушка. В чем ее мотив. Прошло пару дней, а от Кости до сих пор нет новостей и от Тихона тоже. А время работает против меня. На третий день не выдерживаю и сам звоню Косте.

— Ну что, Костян, выяснил что-нибудь?

— И тебе привет. Пока ничего такого, чего бы ты не знал. Единственное, что отец-миллионер оказался не отцом, а отчимом. На учете никогда не стояла. В школе себя никак не проявляла. Всегда была тихая. Но как, оказалось, в тихом омуте черти водятся.

— А мать? Я уже все свои грехи вспомнил.

— Мать вообще не из нашего города, переехала вместе с супругом пятнадцать лет назад. Пробил ее, родила без мужа, кто отец неизвестно. Мы с ней точно никогда не были знакомы.

— Версию, что ее наняли отпадает. Зачем ей мараться? Отчим миллионер, сейчас она улетела на Бали и прилетит только во второй половине июня. Глухо пока, Вадим.

— Да блядь! Я не могу ждать полтора месяца. Хорошо, допустим, ждем ее дальше что? Мы же не можем ее напрямую спросить.

— Есть у меня одна идея что дальше. Я думаю, что фотографии это только начало ее большого плана.

— И какой у тебя план?

— Не по телефону. Встречаемся в четверг, в нашем баре, в 15.00

— Понял.

Полтора месяца я ждать не могу, но что если другого выхода нет. Для чего она все это делает?! У меня всего два месяца, чтобы во всем разобраться и доказать Лере, что это измена было тщательно спланирована и подстроена.

Дома все по-прежнему, при детях Лера улыбается, наедине закрывается от меня и не подпускает к себе. С каждым днем становится страшнее потому что мы начинаем привыкать к такому положению дел. С трудом дожидаюсь четверга. От Тихона по-прежнему нет вестей. Выпиваю уже третий чай, а Кости все еще нет.

— Прости, задержался на оперативке- садится напротив меня друг

— Ничего- пожимая его руку, говорю я- ну что у тебя за план.

— В общем уже даже телефоны послушали, посмотрели чаты. Ничего, совсем ничего. Узнать информацию мы можем только из одного источника, непосредственно от нее самой.

— И? Как ты это себе представляешь? Арестовать ее?

— Нет, конечно, возможности ее отчима не хилые. Нас сотрут в порошок просто. Она не должна понять, что мы догадываемся. Чтобы узнать правду от первых лиц, так сказать, нужно действовать тонко. Есть у меня один оперативник, любимец женщин. Он с ней познакомится, а дальше уже дело техники. Он умеет задавать правильные вопросы и получать на них ответы. Проблема в том, что он один единственный, кто с этой задачей сто процентов справится, но при этом говнюк он редкостный, нужно его чем-то стимулировать. Правильнее сказать найти серьезный косяк у него. Но я над этим подумаю, обязательно. Как там Лера?