Кристина не задаёт вопросов, мы молча едем в машине. Ругаюсь на грёбанные пробки. Охрана бизнес центра, без вопросов пропускает меня. Заходим в лифт.

— Ты здесь работаешь? — наконец подаёт она голос.

— Здесь мой офис — отвечаю, жадно поедая её глазами.

— Мы здесь на долго? У тебя срочное дело? — снова закрывается, волнуется, переминаясь с ноги на ноги. В этих джинсах, футболке, которая постоянно оголяет одно из плеч, короткая курточка и белые кожаные кеды, на вид Кристине лет восемнадцать не больше, но сука это меня не останавливает. В голове представляю как вхожу в неё, влажно, узко.

Наконец лифт открывается, беру её за руку, тяну к заветной двери.

Кристина

К ужину возвращаемся в дом Демида. Далия встречает нас с улыбкой, накрывает на стол. Ужинаем в молчании, как я понимаю Демид не привык разговаривать во время приёма пищи. Немного уставшие и сытые, вместе принимаем душ. Я думала после продолжительного марафона в офисе Демида, у меня не останется больше сил, но я ошибалась. В душевой наши тела снова слились в единое целое, но было уже всё по-другому, нежно, чувственно. На какой-то момент мне показалось что мы занимались не сексом, а любовью.

Когда моё тело касается прохладной, свежей простыни, а голова подушки, удовлетворённая и расслабленная, я моментально засыпаю.

Проснувшись утром, долго смотрю на Демида, не прикасаясь пальцами в воздухе скольжу по рельефной груди, скулам, очерчиваю губы. В мыслях даю себе возможность представить, что это мой мужчина, только мой. Сердце отзывается в груди, тело покрывается мурашками. Боже я влюбилась — с болью и грустью понимаю. — Нет, это неправильно, Демид никогда не будем полностью моим. Внутренний голос не даёт расслабится, а сердце уже в тисках, и я не знаю, что мне делать. Пальцы в воздухе зависают над губами Демида, не отрываю взгляда, любуюсь, вспоминая наши поцелуи. Вчера в душе они были особенными, нежными, чувственными. Неожиданно на моём запястье смыкаются пальцы Демида — Хочешь прикоснуться — открывает глаза, и я уже тону в их синеве. Сердце пропускает удар, не знаю, что ему ответить, кажется, что все мои мысли известны ему. Демид касается своими пальцами моих губ, неосознанно целую их, палец Демида проникает мне в рот, прикрываю глаза, скольжу губами по нему. Тело снова в огне, между ног тянет, моя ладонь ложится на горячий и возбуждённый член Демида. Осознаю, сейчас этот мужчина в моей власти, действую уверенно, никак в первый раз. Когда мои губы обхватывают каменный орган, Демид запускает ладонь в мои волосы, сжимает, натягивает, но не более того. Моё тело горит и требует его прикосновений, но в тоже время я кайфую от того, что происходит. Отчётливо слышу его сбившиеся дыхание, понимаю, что он в шаге от развязки. Я и сама на грани, стоит только лишь коснутся себя там, где тянет и пульсирует и меня, и я взорвусь. Слышу, как Демид шумно выдыхает, тянет за волосы, чтобы остановилась.

— Нет — мотаю головой и снова захватываю его член как можно глубже. Выругавшись матом Демид срывается, его ладонь путается в моих волосах, теперь он руководит, задаёт нужный темп, я подчиняюсь. Когда мне кажется, что сейчас я сама взорвусь от оргазма, чувствую горячее семя выстреливает мне в горло, покорно сглатываю, когда Демид отстраняется от меня.

— Иди ко мне — произносит часто дыша. Я всю ещё не получила разрядки, тело ноет, ждёт. Ложусь рядом, одно его движение и я покорно широко развожу колени. Демид дразнит, проходится поцелуями по внутренней стороне бёдер, я извиваюсь, закатываю глаза, когда чувствую его пальцы внутри себя, начинаю сама резко насаживаться на них.

— Поцелуй — произношу хрипло, тянусь к нему. Губы Демида впиваются в мои в жадном поцелуе, меня накрывает взрывным, долгожданным оргазмом.

К завтраку я спускаюсь в халате, только после душа. Яркое весеннее солнце заливает просторную столовую. Демид уже завтракает.

— Доброе утро — с акцентом произносит женщина. Мне очень приятно, она выучила, чтобы иметь возможность пообщаться со мной. — Доброе утро, Далия — дарю женщине самую тёплую улыбку. Ловлю на себе взгляд Демида — Что? — спрашиваю только губами. Смотрит на меня, касаясь своей шеи пальцами. Я дёргаюсь, догадываюсь, обнимаю свою шею ладонями — Извините, я сейчас — убегаю в ванную комнату.

Смотрю в отражение зеркала — Ого! — расширяются мои глаза. На шее красуются два засоса. В порыве страсти я даже не почувствовала. Да и не ожидала от Демида — задумываюсь. Включаю прохладную воду, смачиваю ладони, прикладываю к пылающим щекам. Мысль, что я особенная для Демида заставляет сердце биться чаще. Он говорил, что не целуется, а со мной не придерживается этого правила. Ещё эти засосы — смотрю в отражение, хмурюсь.

В столовую возвращаюсь, подняв высоко воротник халата. Демид, завидев меня, не сдерживается, улыбается. Сажусь на стул, приступаю к завтраку. Всё как всегда вкусно. По-итальянски благодарю Далию, на что та с улыбкой спрашивает — Латте?

— Да — киваю головой, вспоминая о своей клеймёной шее, вжимаю голову в плечи, словно черепаха в панцирь. Мысленно ругаю Демида, очень хочется поступить с ним также. Далия подаёт мне и Демиду кофе и исчезает из столовой. Смакуя, делаю неспешные глотки.

— У тебя есть кто? — неожиданно для меня спрашивает Демид.

Я давлюсь кофе — Кх, кх — откашливаюсь. — В смысле? — смотрю на него.

— Я имею в виду мужчину — Демид расслаблен, сидит откинувшись на спинку стула. Я же напрягаюсь, не понимая к чему этот вопрос — Нет. У меня были отношения, но мы..- замолкаю, ругая себя зачем всё это рассказываю ему, можно же было просто ответить нет. Демид не сводит с меня взгляда, ждёт продолжения.

— Он ушёл к другой — вздыхая договариваю.

Его брови немного приподнимаются вверх, что даёт мне понять, он удивлён — Поэтому ты бываешь неуверенной в себе и закрытой?

Молча пожимаю плечами. Не знаю к чему этот разговор, но его жалость мне не нужна, даже более, она мне не приятна.

— Запомни Кристина, если мужчина выбрал другую, это не значит, что ты какая-то не такая. Не нужно зацикливаться на этом и тем более обрастать комплексами.

Его слова проникают глубоко в душу, я верю Демиду, он говорит это не для того, чтобы пожалеть, поддержать, нет он так считает, это его мнение