– Мне всё равно, что твоя богиня гневается! Она не моя богиня и никогда ею не была! – кричит она.

Жрица исчезает за дверью, и Леда, задыхаясь, оборачивается. Елена и Клитемнестра всё еще стоят у трона, не смея пошевелиться.

– И вы обе уходите, – приказывает Леда. – Сейчас же.

– Ты всегда говорила, что гнев должно держать при себе. – В глазах Елены загорается протест.

– Мне плевать, что я говорила. Уходите.

Клитемнестра тянет сестру за руку. Когда она оборачивается, ее мать стоит на коленях, обхватив руками голову, точно та может расколоться в любую секунду.

За ужином Леда не появляется, и сестры не задают вопросов. Елена, погруженная в свои мысли, ест медленно, а Клитемнестра сидит, уставившись на мясо в своей тарелке, хотя ее мутит от этого зрелища.

Вечер выдался светлый и холодный. Залу освещают последние лучи зимнего солнца, а за окнами видны четкие очертания гор с присыпанными снегом вершинами. Тимандра провела день в гимнасии и теперь рассказывает Фебе и Филоное о состязаниях.

– Менелай такой неистовый, он чуть не разбил Ликомеду голову! Без всякого оружия. Одними лишь кулаками! Я сама видела. – Между делом она закидывает в рот еду, ее лицо прямо светится от восхищения. – А Агамемнон дождался конца и вызвал самого сильного мужа. Я думаю, он хотел сначала посмотреть, как они сражаются, чтобы потом выбрать.

– Он не сильнее любого другого спартанца, но он умнее, – говорит Тиндарей. Он разрезает свинину у себя на тарелке на большие неровные куски, а затем втыкает нож в один из них.

– Почему, отец? – спрашивает Клитемнестра.

Тиндарей жует задумчиво, не торопясь.

– Он боится смерти, – отвечает он и отправляет в рот еще один кусок свинины.

– И как это делает человека умнее? Даже боги завидуют нам, потому что мы смертны, – говорит Елена. Тиндарей не удостаивает ее вниманием, и Елена, залившись краской, опускает глаза.

Клитемнестра через стол берет сестру за руку.

– Агамемнон не стал сражаться со своим двоюродным братом Эгисфом, когда у него была такая возможность, а ведь Эгисф убил его отца и захватил микенский трон. Он сбежал и укрылся здесь. Очень умно – гость в наших краях всегда священен.

Тиндарей кивает.

– Он терпелив. Немногие мужи обладают этим качеством. Я уверен, однажды он отомстит.

Клитемнестру злят уважительные нотки в голосе отца, но она старается не придавать им значения.

– А Менелай? – спрашивает Елена.

На этот раз Тиндарей обращает на нее внимание.

– Менелай силен, но его затмевает брат. Скоро они станут героями и вернут себе свой трон.

Клитемнестра откидывается на спинку стула. Если Менелай живет в тени Агамемнона, то можно ли сказать, что сама она живет в тени Елены? О красоте сестры знают во всей Элладе, а о Клитемнестре никто и не слышал. Но в Спарте любят и уважают именно Клитемнестру. И когда у Тантала был шанс, он выбрал именно ее, а не Елену. «Твоя сестра хороша собой, это правда, – сказал он однажды. – Но она что-то обуздала в себе. В вас обеих горит огонь, но она заливает свой водой, а ты подбрасываешь дров. Вот что по-настоящему красиво».

Подняв взгляд, Клитемнестра замечает, что Елена глядит на нее в упор, в свете очага выражение ее лица меняется. В душу закрадывается чувство вины. Клитемнестра задумывается, может ли сестра читать ее мысли, потому что в этот самый момент Елена поднимается, скрипнув ножками стула о пол.

– Я устала, – говорит она. – Пойду отдыхать.

На следующее утро Клитемнестра решает посмотреть, как состязаются Атриды. Воздух снаружи холодный, как прижатый к щеке бронзовый клинок, а голые деревья похожи на руки, тянущиеся к небу. Когда она приходит в гимнасий, Леда уже там, сидит в углу на стуле с высокой спинкой. Рядом с ней Тимандра полирует свое копье, ее локти и колени выпачканы в грязи. Завидев сестру, она подскакивает.

– Смотри! – говорит она. – Сейчас они будут биться.

На площадке для состязаний Агамемнон и молодой спартанец ходят кругами. Они похожи на льва и волка: Агамемнон с длинными, волнистыми волосами, спадающими ему на плечи, и худощавый мальчишка с волосатым телом. Клитемнестра хорошо знает, что лев всегда сильнее волка: лев дерется один, а волку нужна его стая.

– Этот очень хитрый и ловкий, – говорит Тимандра, восторженно указывая на юнца. – Я видела, как он дерется.

– Когда сражаешься с животным намного сильнее тебя, одного ума недостаточно, – замечает Леда.

Спартанец ждет, когда Агамемнон пойдет прямо на него, и ходит кругами, чтобы поймать его, когда тот на секунду потеряет равновесие. У него узкое лицо и темные внимательные глаза. Агамемнон пытается схватить его, но мальчишка отпрыгивает вправо. Всего за секунду, быстрее, чем Клитемнестра успевает уловить его движение, Агамемнон валит спартанца на землю. Тот падает лицом вниз и издает какой-то придушенный звук. Он пытается ползти, но Агамемнон прыгает ему на спину. Он хватает мальчишку за шею, и его гигантские, покрытые шрамами руки смыкаются на ней. Лицо спартанца погружается в песок, из носа хлещет кровь. Он извивается, отчаянно ловит ртом воздух, но захлебывается собственной кровью. Раздается треск ломающихся ребер, и Клитемнестра не может отделаться от мысли, что тела преступников разбиваются о скалы Апофет с таким же точно звуком. Она поворачивается к сестре, но Тимандра даже не вздрагивает. Она тоже хорошо знает этот звук.