– Ты знаешь, кто, – отвечаю, скрипнув зубами. – Наташа. Где она?

Марат устало плюхается на стул и проводит ладонью по лицу.

– Она там же, где и была – на квартире.

– Я просил тебя сделать так, чтобы она уехала, – замечаю я.

– Я работаю над этим, – туманно отвечает Марат.

– Не нужно. Я хочу, чтобы она осталась.

Друг медленно поворачивает голову в мою сторону и сжимает челюсти так, что начинают ходить желваки:

– Ты издеваешься?

– Нет. А теперь хочу, чтобы ты назвал ее адрес, – настаиваю я.

– Яр, оставь девчонку. Ей сейчас не до тебя, – вздыхает друг и поднимается, подходит к кофемашине, и включает ее.

– Мне. Нужен. Ее. Адрес. – Проговариваю я четко, чтобы лишить Марата сомнений.

Друг запрокидывает голову, грязно ругается, но так и не отвечает.

– Поехали, – командую я и направляюсь к выходу. – Отвези меня к ней.

– И что скажешь? «Привет, как дела»? – усмехается Марат, но все-таки следует за мной.

– Это не твое дело, – цежу я сквозь зубы.

Откровенно говоря, понятия не имею, зачем мне это нужно. План был прост: нужно сделать так, чтобы она уехала. Я просил ее, угрожал. Она должна была послушаться и оставить меня. В одиночестве. Что-то пошло не так.

Все, блин, пошло не так.

Понятия не имею, что скажу Наташе. Возможно, убежусь в том, что она ненавидит меня и в том, что она раздавлена? Вот тогда точно уберусь подальше и заживу счастливо. Просто надо увидеть ее в последний раз и удостовериться в том, что она не вернется. Да.

– Ах, простите, – Марат театрально вскидывает руку и прикладывает к груди. – Простите, нихрена не уважаемый Ярослав Николаевич, что лезу в ваши с сестрой дела.

Специально выделяет слово сестра, чтобы резануть меня побольнее.

– Заткнись, – зло рычу на него.

Друг все же встает и направляется к выходу. Мы подходим к внедорожнику, Марат садится за руль, а я падаю на сиденье рядом.

– У нее все есть? – спрашиваю зачем-то.

Острая нужда, напоминающая зуд на пальцах, вынуждает привезти ей что-то. Все равно что.

– Купи ей торт, за чашечкой чая обсудите вашу счастливую семейку, – веселится Марат и поливает меня желчью.

Он с самого начала знал, что мой план не принесет облегчения никому.

– Может, она нуждается в чем-то?! Думай! – повышаю голос на друга.

Ожидаю, что Марат взорвется, но он тихо отвечает:

– Ей нужно одеяло.

– Что это за квартира, где нет одеяла? – вскидываю брови.

– Квартира, в которой никто не собирался жить, – отвечает тихо.

Твою мать.

– Останови у торгового центра, – командую ему, сдерживая ругань.

Друг паркуется, и я быстро покидаю машину, в магазине выбираю самое теплое и большое двуспальное одеяло, под которым поместилось бы с десяток Наташ.

Она такая маленькая, хрупкая. Не удивительно, что мерзнет. Я бы мог ее согреть… Черт.

Гоню от себя непрошеные мысли и возвращаюсь в автомобиль. Марат привозит меня в микрорайон на окраину Москвы. Вполне прилично, но без шика и лоска.

– Свободен, – командую Марату.

– Уверен? – тот шокировано смотрит на меня.

– Езжай домой, отоспись. Ты выглядишь еще хуже, чем я.

– Отдохнешь тут с вами, – недовольно качает головой. – Ярослав, Наташа болеет, не гноби ее.

– Я не собирался ее гнобить! – восклицаю я. – Подожди, что значит болеет? Какого хрена ты молчал?

– Тебе плевать на нее, Яр. Наиграешься и забудешь. Давай я прямо сейчас отвезу тебя домой? Начерта тебе все это? Не трепли ты ей нервы. – Марат усиленно уговаривает, и меня осеняет.

– Ты влюбился, что ли?

Марат – единственный близкий друг. Даже больше. Он – настоящий братишка, который всегда был рядом со мной. Кремень. Рассудительный и хладнокровный. Он с самого начала уговаривал меня полюбовно решить вопрос с Наташей. Найти компромисс.

Я пытался, честно. Эта девчонка еще упорнее меня. На все просьбы она отворачивалась и продолжала делать то, что хотела.

– Нет, Яр. Мне просто ее жаль. На жалости, знаешь ли, семью не построишь, – спокойно отвечает друг, и я верю ему.

Если бы у него были чувства к Наташе, то, во-первых, я бы узнал об этом первым, а во-вторых, за то, что сделал с ней, я бы не жил.

– Не лезь сюда, Мар. Она не твоя, – говорю ему ледяным тоном.

– И не твоя, – замечает друг спокойно.

– Езжай, дальше мы сами, – бросаю ему напоследок.

– Яр! – зовет друг через открытое окно и кидает мне связку ключей. – Возьми ключи, она вряд ли тебе откроет.