– Верни это им, - произнес Ватер, - как символ того, что Каниенкехака все-таки держат слово.

Последней подошла ко мне бабушка. Она старалась держаться, но слезы все равно катились по ее щекам. Я виновато улыбнулся:

– Прости меня, бабуль, я был таким дураком…

– И ты меня прости, крошка Пьерри. Я так хотела бы пойти с тобой, но меня там не примут, сам понимаешь. И Пьер…

Мне уже не терпелось отправиться в путешествие, поэтому я с некоторым раздражением вскинул на нее глаза.

– Спасибо, что вернулся, - выдавила она.

С чувством торжественного предвкушения я в последний раз оглядел молчаливую толпу на берегу и начал размеренно грести к острову. Что ждет меня там – за Порогом? Ведь ясно, что впереди меня ожидают невероятные приключения и множество умопомрачительных открытый, которые даже не снились «Аттенборо». И, конечно, преданное служение Величайшему, что спит на дне Атлантики. Спит по-прежнему – беспокойно. А вдруг за Порогом меня встретит Анри?!

Эта мысль подтолкнула меня грести быстрее, но через мгновенье я понял, что грести больше не нужно. Невесть откуда взявшееся течение подхватило мою каноэ и понесло прямиком к островку. Тогда я отложил весло, взял в руки тяжелый барабан и начал в него бить.