— Понимаю.

Ульрих уехал назад. С собой забрал несколько своих ландскнехтов, которые остались живы и попали в плен. В пограничной крепости Вяземских им отдали четыре пушки и ливонских пушкарей, которые со времени, как попали ко мне после штурма замка, так и оставались у Вяземских. Барон прибыл во время, так как один из баронов обратился к ландмейстеру Ордена с прошением, о передачи замка ему. Ульрих успел раньше того барона попасть в свой, а точнее уже мой замок, на один день раньше. Тут же установил орудия на те места, где они стояли до захвата и пригрозил своему соседу тотальной войной! Он отправил мне послание с просьбой разрешить нанять на часть денег, которые я ему дала для выкупа людей для меня, ещё ландскнехтов. Я ему разрешила. Так у меня появился свой форпост в Ливонии. Своего рода плацдарм. Кошмарить местных аборигенов я ему категорично запретила. Мне нужно было абсолютно лояльное население.

В ноябре мы запустили конвектор. Да-да. Причём идея была Елены. Я об этом даже не думала и даже не знала что есть такой способ получения стали. Как-то ещё в августе, зашла в её лабораторию. Она что-то выговаривала Маркусу, угрожая натянуть ему глаз на задницу. Он что-то опять нахичил, истратив дорогие компоненты, при этом его химия оказалась отрицательной в плане результативности. Маркус пытался возражать и защищаться:

— Принцесса Елена, но Ваше Высочество сами говорили мне про опыт.

— Какой опыт, Маркус?

— И опыт сын ошибок трудных и гений парадоксов друг! Я набираюсь опыта, через тернии ошибок и неудач, чтобы стать гением!

— Маркус! — Завопила Елена. — Заткнись! Сволочь такая. Гений хренов! Или я тебя на конюшню отправлю, чтобы тебе, француз сраный, плетей врезали!

— Вынужден с Вами не согласится, Ваше Императорское Высочество. Я не француз, я фламандец. И ещё я дворянин. А дворян нельзя пороть, люди не поймут. — Говоря это, прохиндей пытался держаться, как можно дальше от разъярённой Елены.

— Что?! — Закричала Елена и Маркус поспешил покинуть бегом лабораторию. — Мерзавец какой! — Высказала моя подруга, вслед убежавшему фламандцу.

Глядя на Елену я улыбалась.

— Тебе смешно, Саня? — Ленка была недовольная.

— Я смотрю, дорогая, у вас тут весело. Маркус чудит?

— Ага, цирк каждый божий день! Чудит это слабо сказано, Саша. — Ленка села за стол и горестно, по бабьи вздохнула. Я села рядом.

— Ты чего, Лен, так вздыхаешь?

— Сань, задолбалась я уже. Здесь крутишься, плюс два цеха, там присмотреть, чтобы не накосячили и не взлетело тут всё на воздух. Чтобы с кислотой аккуратно работали, не обожглись и не изуродовали себя. В Корпусе с кадетами твоими занятия. Да ещё дети на мне, Саня! У меня в последнее время даже на секс с Васей сил нет уже. Он молчит конечно, но как долго молодой мужик молчать будет? Мне бы отпуск, хоть на две недельки.

— Ну, предположим не ты одна задолбалась и хочешь отпуска. Я бы тоже не отказалась на две-три недельки уехать в Сочи к морю. Полежать на песочке в купальнике. Посидеть в летнем кафе вечерком. У меня ведь, как и у тебя, Лена, занятия с кадетами в классах. По мимо этого ещё дополнительные занятия с особой группой. А так же со своими сержантами. Плюс работа с оружейниками, с итальянцами, над линзами. Мне микроскоп, как воздух нужен. Встречи с Великим князем и Митрополитом каждый день, да через день. Да ещё госпиталь на мне. А болящих меньше не становится, прикинь, Лена. Наоборот больше! Прут, как сумасшедшие. Кстати, занятия ещё и по медицине со своими медиками. У меня сейчас в госпитале лежит шесть, Лена, ШЕСТЬ высокородных. При этом четверо, долбанные интуристы. Одна из них дочь польского князя. Есть ещё грёбанный маркиз и два графа, оба приходятся родственниками королей.

— Каким королям?

— Один шведскому королю. Второй этому… Как его, Баварскому. Правда он не король, а герцог, но по сути, суверенный монарх в своём курятнике. Ты знаешь как с ними не просто?

— А что не просто? В смысле?

— Понтов выше крыши. Припёрлись к нам и хотели, чтобы я ездила к ним по домам, которые они арендовали в Москве и там их лечила.

— Серьёзно? Пошли их в задницу, пусть валят на хрен.

— Ну, что-то в этом роде я и высказала, только более культурно. Говорю, либо ложитесь в госпиталь, либо свободны. У меня нет времени бегать к вам, нарезая круги по Москве.

— А что у них?

— У польской княжны, папиллома. На лице. Причём серьёзный такой нарост. Она, кстати, нормальная. Тихая такая. Лицо скрывает. Одним словом у неё комплекс неполноценности из-за этого. Ей 17 лет. Ей замуж надо, а на лице ужас. Нет, жениха то ей найдут. Всё же она богатая невеста. Вот только… Сама понимаешь.

— Понимаю. Муж сексом будет с ней заниматься исключительно ночью, чтобы видно не было и исключительно в одной коленно-локтевой позе. И то, только до того момента, пока она не забеременеет.

— Абсолютно верно. Так что с ней проблем как раз нет. Но есть с её сопровождающими. Её братец приехал и тётушки. Не считая охраны. Братец с тётушками наехать на меня попробовали, что ей, высокородной княжне, потомку какого-то ихнего там крутого перца, не пристало находится в таких местах, как мой госпиталь. И причём претензии то высказывать давай мне с таким опломбом, словно я у них на побегушках. Выслушала молча. Потом наехала сама на них. Говорю, вы кто такие, как смеете мне, имперской принцессе указывать, что делать? Ну ты же знаешь, как я могу включать Снежную королеву. Хорошо у меня получилось, было такое ощущение, что стены и потолок инеем покрылись, а у братца княжны яйца замерзли. Пригрозила им, что стража нагонит их сейчас плетьми, как грязных побирушек. А рядом мои парни были, они моментально сабли обнажили и тесаки. А у Степана плеть откуда-то появилась. Говорю, у меня тут и бояре и князья и графья разные лежат и ничего, не жужжат. Короче ляхи сдулись моментально. Выгнала я их, девчонку забрала и запретила всему этому кагалу появляться в госпитале. Нечего мне там заразу таскать.