Схватив один из контейнеров и вилку, Ант накалывает кусочек измельченной курицы и протягивает его мне.

— Твое любимое, — бормочет он, когда я приоткрываю губы, принимая это от него.

Благодарный стон вырывается из моей груди, когда вкус взрывается у меня во рту, и он наблюдает, как я высовываю язык, чтобы слизнуть соус.

— Ты знаешь, как трудно было сосредоточиться на этой неделе, зная, что я не мог тебя видеть?

— Ант, — вздыхаю я, желая, чтобы он не говорил мне таких глупых вещей.

Мне это действительно нравится, но это просто огромное напоминание о том, что независимо от того, что мы на самом деле чувствуем друг к другу, это никогда не сработает. Наши родители никогда бы этого не допустили.

Он улыбается мне, отказываясь иметь дело с нашей реальностью, и вместо этого мы просто тайно проводим время вместе, наслаждаясь друг другом.

Фильм разворачивается на заднем плане, но никто из нас не обращает на него внимания, пока мы едим и говорим, о чем угодно, кроме наших семей.

Он рассказывает мне об университете и предстоящих экзаменах, пока я неохотно болтаю о школе и своих занятиях. Я ненавижу говорить о школе или даже думать о ней на самом деле.

Все было нормально, когда это была просто средняя школа, но сейчас мы в шестом классе, все ожидают, что я буду знать, что я делаю со своей жизнью, и, по правде говоря, я понятия не имею.

Я никуда не вписываюсь. Я в лучшем случае посредственна по всем своим предметам. Я неплохая гимнастка и болельщица, но это не совсем вариант для карьеры.

Ничто не является таковым.

И я не хочу быть мамой-домохозяйкой. Да, однажды я захочу детей, но это не единственное, чего я хочу.

Я хочу жить своей собственной жизнью. Иметь цель. Карьеру. Я просто пока не знаю, как это может выглядеть.

— Эй, — говорит Ант, отрывая меня от моих мыслей. — Ты закончила? — спрашивает он, кивая на почти пустой поднос между нами.

— Д-да, — говорю я, мой взгляд опускается на последний блинчик с начинкой.

Злая улыбка подергивается на его губах, когда он поднимается с кровати и ставит поднос на пол.

Подойдя к выключателю, он немного приглушает свет, затем поворачивается обратно ко мне, останавливаясь, чтобы пробежаться взглядом по моим ногам, которые я вытянула перед собой.

Он быстро сокращает пространство между нами и наклоняется, хватая что-то, прежде чем вернуться ко мне на кровать и оседлать мои ноги.

— Хочешь это? — спрашивает он, поднимая блинчик с начинкой между нами.

Он проводит им по моей нижней губе, его глаза следят за его путешествием.

— Д-да, хочу, — говорю я, задаваясь вопросом, говорим ли мы все еще о еде прямо сейчас.

— Тогда откройся пошире, — говорит он, ожидая, когда мои губы разомкнутся.

В ту же секунду, как они это делают, он запихивает мне его в рот и наблюдает, его глаза темнеют, когда я обхватываю его губами и кусаю.

— Черт возьми, Солнышко, — ворчит он. — Ты понятия не имеешь, насколько ты, горяча, не так ли?

Я улыбаюсь, прожевывая, прежде чем наблюдать, как он крадет другой конец блинчика и бросает его в рот.

— Ложись на спину, — выдыхает он, мягко толкая меня в плечо, пока я не оказываюсь именно там, где он хочет, под ним на его кровати.

Мое сердце громыхает в груди, когда я смотрю на него.

— Все, что тебе нужно сделать, это сказать слово, и я остановлюсь, ты знаешь это, верно? — спрашивает он.

— Я доверяю тебе, — выдыхаю я.

На его губах появляется улыбка, от которой у меня скручивает желудок и сжимаются бедра. Потянувшись за спину, он одним плавным движением стягивает с себя рубашку, что мало что делает с желанием, которое уже струится по моим венам.

Я не в первый раз вижу его без рубашки. Он и раньше доставлял мне удовольствие наблюдать за ним, даже прикасаться к его безумно вырезанному торсу, и что-то подсказывает мне, что я не очень хорошо скрывала, как сильно мне это нравится.

Не в силах остановиться, я протягиваю руку, проводя кончиками пальцев от его груди вниз к поясу.

Движением, о котором я бы никогда даже не подумала, если бы уже не была пьяна от него, я просовываю пальцы ему под пояс и притягиваю его ближе, нуждаясь в большем.

— Поцелуй меня, — требую я.

— Как будто тебе нужно просить, Солнышко.

Его губы опускаются на мои, его мускулистое тело опускается и вдавливает мое гораздо меньшее в матрас. Мои ноги автоматически обвиваются вокруг его талии, прижимая нас друг к другу, когда он целует меня, как будто я воздух, необходимый ему, чтобы выжить.