С разгона налетел на него, ударив по корпусу, отскочил, перехватил топор и вмазал им по башке жертвы. Плашмя, мне нужен сравнительно живой «язык».

Жить будет, — ни к кому не обращаясь, буркнул я. Во рту привкус крови. Огляделся. Вроде зрители нашего цирка отсутствуют.

«Тело» в отключке. Пусть так и будет.

Стянул ему неподатливые запястья за спиной при помощи строительных стяжек (сразу две, для надежности), повторил процедуру с лодыжками, осмотрел.

Однако. Какой необычный комбез. Например, в рукавах припрятаны небольшие ножи (забрал). Может, как раз для такого случая. На груди и животе бронепластина, молния по такому случаю на спине. Прикольно придумано, надо и нам так сделать. Наколенники, налокотники, всё обстоятельно окрашено в белый. Уплотнение в районе шеи, типа стоячего броневорота. За голенищем пистолет ПМ в специально сшитой кобуре. В руках ещё один, в темноте не опознавался, но побольше и с глушителем. На ремне ещё два скрытых ножа, на бедре что-то типа длинного толстого шила. Сколько ж на тебе оружия, Джеймс Бонд? Рюкзака нет, за спиной поясная сумка, в которой аптечка и полезная мелочовка. На плечи повязано плотно скатанное одеяло. Удивительно, но моя пуля прошла такую разнообразную защиту и угодила в правую ногу в районе «ближе к жопе», где, вероятно, и осталась.

Задумчиво раскатал одеяло, пожалуй, подойдет в качества транспортных «волокуш» чтобы переть бегуна обратно. Положу его головой ко мне, на случай если он захочет лягаться.

Не знаю, для каких целей, но в подвале нового дома был здоровенный зев блестящего дымохода и даже пыльное место под собственную котельную, куда аккуратно навален всякий хлам.

Шкала ценностей слегка поменялась — барахло, способное гореть имело большую значимость. Человеческая жизнь — не особо.

Расположились в просторном подвале здания, развели костёр под дымоходом. Сели на добротные деревянные стулья, трофеи выкладывали на тканном матрасе у ног. Неторопливо оглядывали убитых, одного бессознательного раненного и приходили к пугающему выводу — мы, чёрт возьми, не ошиблись. Это наши таинственные ночные охотники, как их окрестили бродяги и торговцы других общин.

Не только потому, что заловили мы их ночью. Снаряжение, мягко говоря, странное. Невольно мне вспомнилась небезызвестная игра «сталкер». Ассоциация плавала на поверхности, ведь это и наше собственное прозвище в колонии (многие бродяги-искатели так себя называли). Игра — чистая выдумка, основанная на фильме, а тот — на книге Стругацких. Так вот в игре персонажи пользовались как реально существующим оружием и снаряжением, так и кустарно изготовленным под свои специфические сталкеровские нужды. Принципиально новое, особенно костюмы и приборы. Но это была всего лишь игра. Выдумка, фантазия.

В реальных условиях апокалипсиса неплохо показывала себя обувь и одежда для зимних видов спорта, разнообразного матёрого туризма, рыбалки, охоты, альпспорта. Этим и спасались. Только в последнее время целенаправленно начали модифицировать их с учётом охреневающего климата.

Чужаки, кем бы они не были, пошли намного дальше. Вещи явно создавались «с нуля». Ткани грубые, швы кривые-косые, но идея синтетической белой водоотталкивающей ткани, с уплотнителями на запястьях, со слоем утепления по всему телу, бронепластинами (не помогло, Кабыр прострелил одному голову, а второму сердце), множеством кармашек и наворотов, интегрированная кобура и чехол для ножа. Крепление под съемные очки, вязанная защита на шею, причем по самую шапку, специальные гнезда под часы, термометр, маленький компас. Дорогого стоит. Пошито недавно и явно «по мерке», уж больно хорошо сидит.

Разочарованно цокнул языком. Твою бабушку. Ненавижу, когда кто-то умнее меня.

Ещё один момент не давал мне покоя. У всех троих никакого алкоголя, ни сигарет, ни наркоты. Даже рожи аккуратно выбриты. Этот морализм меня слегка напрягал.

Хитрых снегоступов, которые почти не оставляли следов, не нашли.

Вражеская группа, как и наша — тройка. Пистолеты, у одного ещё и винтовка. Причем её сейчас осматривал и обнюхивал (буквально) Кабыр, кивая о чём-то своем. Ни много ни мало охотничий «Тигр», гражданский аналог СВД, аккуратно затянутый белыми тряпками, с навороченной оптикой. У каждого оружия присобачен глушитель, кустарный, но добротный.

— Приходит в себя, — тихонько пнул меня в бок Денис. — Забабахаю-ка нам Чайковского, надоели эти «осмотры места происшествия», глаза в темноте побаливают.

Рассеянно кивнул. Что-то и я сегодня устал. Стопы болят, рожа саднит, суставы ноют. Думал, придется пленника «ждать» до поздней ночи или даже утра. Или вообще помрёт. Хотя он и сейчас не сказать, чтобы выжил. Так-то Женевскую конвенцию о правах военнопленных похоронило под толстым слоем снега, а его история ещё продолжается.

Выживший был тщательно примотан тканным автомобильным тросом к раскладушке, любезно притащенной из одной из вскрытых квартир. Стяжки на запястьях и ладыжках оставили. Сейчас он пришёл в себя и тут же притворился овощем. Только зрачки под веками метались. Мы в полглаза присматривали за этим цирком одного актера, пока закипал чайник.