— Я не ощущаю ничего.

— Это я уже заметил.

Баракас попытался схватить сына, но чародей оказался слишком быстр и ловок. Шарисса встала между ними.

— Прекратите это! Повелитель Баракас! Если остальные уехали отсюда, то мы должны последовать за ними, а не оставаться здесь, рискуя повстречаться с опасностью, с которой нам не справиться.

Баракас поостыл.

— Возможно, вы правы. Возможно, нам следует… — Он умолк. — Альция!

— А что с ней?

Он посмотрел на волшебницу так, как будто его удивило, что она может задать такой вопрос.

— Она находится в главном зале!

Остальные зашумели, недоумевая, откуда повелитель Тезерени мог бы это знать. Шарисса, помедлив, спросила:

— А что заставляет вас так думать?

— Я же слышал ее голос! — Баракас смотрел на своих спутников так, будто все они оглохли. — Она только что звала нас! Она нуждается в нашей помощи!

Шарисса и остальные пристально смотрели на него.

— Ба! Мои уши все еще в порядке — даже если этого нельзя сказать о ваших! — Он повернулся и направился к зданию, в котором находился главный зал. Трос из его воинов, хотя они и не слышали ничего, последовали за ним. Другие двое остались при верховых дрейках. Друзья Шариссы смотрели на нес, зная, что се клятва обязывает их находиться здесь.

— Мы могли бы сейчас уйти, — предложил эльф. — Здесь, похоже, делать нечего, и я не горю желанием следовать за кем-то, кто слышит воображаемые голоса.

Геррод повернулся и посмотрел в ту сторону, куда ушел его отец.

— Мне показалось, что я слышал что-то, похожее на голос…

Шарисса нахмурилась.

— Почему ты ничего не сказал?

— Потому что я ничего не разобрал. И уж конечно, не слышал голос моей матери, зовущей нас! Его-то, я думаю, узнал бы!

— Хотелось бы мне, чтобы я ощущала хоть что-нибудь, имеющее смысл! — пробормотала волшебница. Она вздохнула и направилась вслед за исчезнувшими Тезерени. — Я думаю, нам лучше последовать за ним.

Раздалось шипение какого-то крупного существа. Шарисса не обратила на него внимания, думая, что это просто один из их дрейков, пока Фонон не положил ей руку на плечо и поспешно прошептал:

— Шарисса! Налево!

Из разбитого дверного проема одного из ближайших строений на них, моргая, смотрел свирепого вида дрейк.

Это был настоящий дракон — по крайней мере вдвое крупнее, чем их верховые дрейки. Судя по тому, как он двигался, он только что проснулся. Змеиные глаза уставились на крошечные фигурки, а затем — на испуганных дрейков, которых Тезерени изо всех сил пытались удержать.

— Мы проехали справа от этой твари! — прошептал Геррод. — Мой отец, кажется, лишился качеств воина и вождя. Ему вовсе не следовало…

— Сейчас не до того! — Фонон коснулся рукояти своего меча, но затем решил, что лучше и не пытаться им воспользоваться. Он посмотрел на верховых дрейков, и Шарисса поняла, что он искал взглядом лук и колчан со стрелами. Луков было не меньше трех, но попытка достать их еще больше привлекла бы внимание пробуждающегося чудища.

С обнадеживающей улыбкой на лице эльф подмигнул ей и сделал шаг в сторону дрейков.

Дракон, чья настороженность росла с каждой секундой, сосредоточился на эльфе.

— Иди, эльф! — убеждал Геррод. — Дракон вскоре нападет на нас! Если лук увеличит наши шансы, дело того стоит!

Слова чародея будто послужили сигналом; дракон полез сквозь дыру в стене, с шипением стараясь протиснуться в нес. Фонон помчался к дрейкам и стал снимать лук и колчан со стрелами с ближайшего из них.

Шарисса знала, что ему удастся сделать только один выстрел. Она также знала, что Фонон мог бы использовать свои магические способности, но боялся, что их последствия — как он однажды намекнул — могут оказаться хуже, чем нападение дракона. У волшебницы же подобных сомнений не было.

Она подняла руку и повторила заклинание, которое раньше применила к Лохивану.

Вокруг дракона поднялась пыль. Он ревел, хватал пастью частички пыли, а затем стал качать головой.

Страшная сила нанесла Шариссе удар и отбросила ее назад, так что она стала падать на спину. Геррод только отчасти помог ей. Удар о твердую землю оказался сильным, и все поплыло у нес перед глазами.

— Он движется быстрее! — проревел Геррод. Шарисса различала напряженное, сосредоточенное выражение его лица — как будто он стремился выпустить на свободу собственное заклинание, несмотря на его всем известное отвращение к магии этого мира. Позади них двое воинов громко кричали, но она не могла повернуть голову, чтобы увидеть их или Фонона.

Большой темный силуэт ворвался в ее поле зрения и помчался вперед, чтобы лицом к лицу встретить напавшего на них колосса. Хотя слезы застилали ей глаза, Шарисса узнала Темного Коня.

— Нет!

Ослабевший после муштры Баракаса, призрачный скакун едва ли представлял собой что-то большее, чем просто тень. Однако дракон не мог оставить его присутствие без внимания и переместился, чтобы заняться этим внезапно появившимся противником.

— Он задержит дракона — но на какое время? — спросил чародей, поднимая Шариссу на ноги. — Эта тварь нанесла тебе ответный удар — с гораздо большей силой, чем была у Лохивана, верно?