Это и вправду был искатель. Геррод не узнавал местность, но, судя по скалам и почти голой земле, он счел, что это часть полуострова, на котором жили квели.

Искатель, казалось, завис в воздухе; быстрые взмахи крыльев удерживали его над землей. Изображение было слишком маленьким, чтобы определить, самец это или самка; как и у квелей, их пол было сложно различить, так они были похожи.

Один из наблюдавших хмыкнул и коснулся поверхности кристалла. Изображение увеличилось. Тезерени увидел, что это была самка, хотя значения это и не имело. Он все еще не знал, почему одинокая искательница рискует жизнью, появившись в землях своих древних врагов.

Протянув руку к шее, искательница потянула за цепочку. Геррод прищурился и увидел, что на цепочке висел медальон. Медальоны для искателей были почти тем же, что кристаллы для квелей: они защищали тех, кто их носил, заключая в себе некое вредоносное заклятие. Не один из его клана погиб, столкнувшись с подобным оружием. Тезерени как можно ближе подошел к кристаллу. Предводитель квелей взглянул в его сторону, но потом сосредоточил внимание на том, чем занималась крошечная фигурка.

Искательница сняла свой медальон — и тут же уронила его вниз, на землю.

Среди квелей возникло замешательство.

Их глава отдал команду — снова не понятую Герродом. К этому времени Тезерени сообразил, что его намеренно оставляют в неведении.

Некоторые из квелей повернулись к своему предводителю с явно недоумевающим видом. Один что-то пробормотал с явно вопросительной интонацией.

Оттолкнув незадачливого враада в сторону — почти к стене, — глава квелей повернулся к задавшему вопрос и повторил команду.

Опустив голову, тот вернулся к кристаллу и под бдительным наблюдением всех присутствовавших — включая пришедшего в себя Геррода — коснулся другой стороны кристалла.

В течение этой краткой стычки искательница по-прежнему висела в воздухе. Лишь когда один из квелей коснулся камня, враад понял, что та предлагала перемирие. Она наверняка знала, что этой местностью владеют квели.

В обмен на встречу для переговоров была предложена ее жизнь.

Предводитель квелей решил отклонить это предложение.

Изображение скрылось в ослепительном сиянии, заставив многих квелей прикрыть глаза и на мгновение ошеломив неподготовленного к этому чародея. Геррод долго моргал, пока к нему не вернулось некоторое подобие зрения. Он поднял взгляд, пытаясь различить что-то среди плавающих перед глазами пятен. Изображение также сделалось четким, и чародей уже смог различить сияющие холмы и редкие растения. От искательницы не осталось и следа.

Тот же квель, который управлял кристаллом до этого момента, прикоснулся к нему снова. Теперь Геррод видел в основном поверхность земли. Предводитель с самодовольным видом издал гулкий звук.

Когда Геррод увидел, что осталось от посланницы искателей, то был рад, что он не может воспринимать к тому же и запах.

Квели были хорошо защищены. Одинокому искателю надеяться было не на что. Обгоревшее тело, почему-то напомнившее Герроду что-то съедобное — ужасная карикатура, — лежало на земле. Лицо — скорее то, что от него осталось — было в земле, так что чародей не мог видеть застывший в ее глазах укор. Она пришла с миром — если только удерживающие его квели не знали, что это не так, — а они сожгли ее.

Оружием им служила сама земля. Многие из тех сверкающих обломков, казалось, разбросанных повсюду, в действительности служили иной цели. Точно так же, как множество драгоценных камней приносило свет в этот подземный мир, эти обломки, разложенью по плану, могли создать луч ярчайшего света. Пользуясь своими познаниями, квели просто управляли сразу несколькими из них.

«Наши народы действительно близки», — подумал он с отвращением. Такой фокус пришелся бы очень по вкусу многим из его собратьев-враадов. Баракас счел бы его восхитительной игрушкой, пригодной для его арсенала.

Теперь, когда кризис миновал, многие квели начали терять интерес к произошедшему. Только Геррода, похоже, затронуло то, чего изначально хотела искательница. Было маловероятно, что она приносит себя в жертву. Что-то озаботило ее и ее народ настолько, что они решили рискнуть. Герроду хотелось бы разглядеть ее получше. В каком состоянии она была перед смертью? Было ли это лишь плодом его воображения — или она действительно казалась усталой, потерпевшей поражение?

«Безумие… люди-птицы… смерть… утверждение!»

Квель, который всегда сопровождал Геррода, снова стоял рядом. Послание было искажено, но по крайней мере они снова общались со своим «гостем». Геррод понимал достаточно; его хозяин думал, что искательница была безумной, если сделала то, что сделала. А чью «смерть» упомянул квель-гигант, Геррод судить не мог. Было слишком много разных толкований — если учесть вражду между двумя народами.

Уверенный, что он и его спутники скоро уйдут отсюда, Геррод повернулся к выходу из пещеры и сделал шаг. Тяжелая лапа остановила его, схватив за плечо и развернув так, что он снова оказался лицом к лицу с предводителем.