Каким он был дураком, когда разрабатывал этот свой безумный проект! Действительно, большим дураком, но Д'Ранс знал, что очень часто дураки-то и становятся настоящими мастерами своего дела.

Д'Ранс выпрямился.

— Я готов, так?

— Тогда действуй, — послышался голос из коридора. — Тебе все объяснили.

Ключом будет сам туман. Лорд Д'Фарани связал вместе туман и устройство квелей. Он не знал тех нюансов, при помощи которых командующий арамитов добился этого фантастического успеха, но для него это и не имело значения. Все, что от него требовалось, — это подчинить себе волшебное облако, расположить его в этой комнате, которую почему-то туман избегал, и с помощью него открыть путь. Он получит огромную силу, а монстр сможет вернуться домой.

Начинающий волшебник притронулся к мерцающему талисману Хранителей. Он должен быть уверен, что в процессе объединения двух видов волшебства Плул не стащит у него всю его энергию. Голубой человек достаточно часто видел, как Д'Фарани пользовался талисманом, и он знал, что направить все силы не туда, куда ожидает его союзник, а совсем в другую сторону, будет вовсе не сложно. Д'Ранс улыбнулся, его нерешительность сменилась уверенностью, когда он увидел, что все ему подчинено.

Его пальцы нежно играли с рядами кристаллов. Каждое движение, которое делал лорд Д'Фарани, было прямо высечено у него в памяти. Теперь все эти часы внимательного наблюдения принесут свои плоды.

Я буду самым великим магом из когда-либо существовавших, так! Кому еще из волшебников удавалось держать в своих руках два совершенно разных смертоносных вида магии? Кто еще из волшебников может претендовать на такую власть?

Он выложил последний символ.

Голубоватое свечение окружило изделие квелей, уничтожив красноватый свет и окунув всю комнату в свой великолепный свет. Так, очень подходящее!

— Осторожней! — закричал Плул. — Надо быть осторожным!

Но голубой человек проигнорировал предупреждение. Он знает, что делает! Когда свечение усилилось, он оглядел легион мертвецов, окружавший его. Казалось, глаза мертвых охранников наблюдают за ним. Величайший момент, а видеть мое торжество может только кучка синеющих призраков да шутник-монстр с того света!

Канаан Д'Ранс опять притронулся к талисману арамитов. Это будет вместилище для всей совместной мощи. Хранилищем, распоряжаться которым будет только он.

Секундой позже он с рычанием отдернул почерневшие пальцы. В тех местах, где кожа треснула поглубже, появилась кровь.

— Он не должен быть горячим, — пробормотал северянин, борясь с болью.

Во время своих экспериментов лорд Д'Фарани постоянно притрагивался к талисману, и никогда не было заметно признаков того, что талисман так сильно раскален. Хранитель не бог: он точно так же обжег бы пальцы, как и Д'Ранс. Что он сделал не правильно?

Д'Ранс поплевал на обоженные пальцы и аккуратно вытер кровь. Он займется раной, когда энергия будет в его руках. Пальцы болели не настолько, чтобы он не мог ими действовать. Сейчас ему надо лишь просто приспособиться к изделию арамитов. Это была всего лишь какая-то небольшая ошибка.

Канаан Д'Ранс опять потянулся к талисману.

Рука, которую он отдернул, была обожжена, вывернута, и на ней была рваная рана. Продолжая кричать, Канаан Д'Ранс упал вперед. Его рука превратилась в ураган, который, нарушая аккуратный порядок, разбрасывал по устройству кристалл за кристаллом. Голубые стрелы света метались от устройства к стенам и обратно. Северянин поковылял от места своего провала, не совсем осознавая, что он делает.

— Плул! — умудрился прохрипеть он. Помутневшим взором он искал очертания нелепой фигуры своего союзника в этом предприятии. По всему его телу пробежала волна нестерпимой боли. Кисть руки у него была не то что обожжена, она была разодрана на полосы. Голубой человек даже не задумывался, как такое могло произойти; у волшебства свои законы. Он понимал, что ему срочно нужна помощь, и было только одно существо, которое могло ему помочь.

Но ответа не было. Было похоже, что Плул сбежал…

Послышался звук, напоминающий раскат грома, грома, прогремевшего в этой самой комнате. Даже искалеченный и страдающий от нестерпимой боли, он повернулся, чтобы посмотреть, что произошло.

Над нарушенными рядами кристаллов образовалась дыра. Внутри этой дыры он увидел другой мир, темный, бурный, туманный мир, пахнущий разложением.

— Я с-с-сделал это, так! — прошипел он, на какое-то время боль отступила. — Так!

По-своему, это было прекрасно. Прекрасно и соблазнительно. Канаан Д'Ранс поковылял обратно к нарушенным рядам кристаллов, за ним тащился кровавый след. Он взглянул наверх. На его покрытом потом лице появилась улыбка.

— Та-а-ак!

Улыбка так и осталась у него на лице, когда он навзничь рухнул на пол.

Связанный и брошенный среди пленных квелей, Грифон чувствовал чудовищную перемену в воздухе. Туман начал быстрее перемещаться и временами закручивался настоящим вихрем. По его спине пробежала дрожь. Он внимательно посмотрел на своих собратьев но несчастью, которые, как один, взглянули наверх, а потом друг на друга.

Птица-лев стал ближе присматриваться к остальным пленникам. Они, казалось, чего-то ожидали. Квели были взволнованы, почти… обнадежены?

Он возобновил усилия, стараясь освободиться. Ошейник, который был на него надет, не позволял Грифону сотворить заклинание, но это не имело значения, так как он и не пытался это сделать. Что бы ни случилось, Грифон не хотел оказаться связанным и с кляпом во рту, когда события достигнут своей кульминации. Что могло их так…