Повернувшись, бронированное создание направилось ко второму рейдеру и вонзило один конец своего смертоносного оружия в грудь изумленного воина, сумевшего перед смертью издать только один короткий вопль.

Квель откинул в сторону свое оружие и начал освобождать оставшихся пленников. Извиваясь, как змея, Грифон старался отползти как можно дальше, чтобы укрыться от глаз квелей. До сих пор они не обращали на него никакого внимания, но теперь кому-нибудь из них может прийти в голову мысль не оставлять свидетелей своего побега.

Откинулся полог палатки, и в проеме появился еще один солдат.

— Что здесь?..

Схватив свой топор, освободитель предстал перед ошеломленным воином. Два квеля, которым уже развязали лапы, спешили сбросить путы со своих ног. Но арамит не настолько растерялся, чтобы не попытаться защитить себя. Его клинок был уже в руке, и он попробовал нанести несколько уколов, прежде чем его неповоротливый противник успел применить свое оружие. На этот раз квель оказался не таким счастливым. Волк-рейдер попал ему в плохо защищенное место около горла и умудрился отхватить приличный кусок. Квель взвыл от боли и махнул топором. Его топор просвистел как раз там, где только что была грудь человека, но осмотрительный воин успел пригнуться. Солдат начал кричать изо всей силы своих легких.

А тем временем птица-лев, продолжавший отползать в сторону от поля боя, оказался у края палатки. Он повернулся так, чтобы его лицо оказалось как раз напротив полотна палатки. Прихватив плотную ткань палатки своим клювом, Грифон пытался либо прорвать в материале дырку, либо попробовать оторвать его край от земли. Другого способа вырваться отсюда у него не было.

Последовал очень сильный толчок. Он выпустил из клюва материал, но тотчас же захватил его снова. К сожалению, толчки начали повторяться с нарастающей силой. И он смог только повиснуть, уцепившись за край палатки.

Затем кто-то стоящий снаружи потянул материал на себя. Грифон от удивления опять выпустил ткань. Человек без доспехов заглянул внутрь.

— Грифон? — спросил он голосом, который нельзя было назвать тихим.

Из-за грохота землетрясения расслышать что-либо, кроме крика, было очень трудно.

Грифон взглянул в утомленное, но решительное лицо Кейба Бедлама.

— Куда с большим удовольствием встретил бы тебя при более приятных обстоятельствах, — умудрился выдавить из себя птица-лев.

Это вызвало тень улыбки на лице его старого друга. Кейб начал пролезать под палатку, но Грифон замотал головой.

— Вытаскивай меня! Здесь квели!

Кейб заглянул глубже в палатку и кивнул, возможно уже зная о происходящем. Грифон был доволен тем, что подземные толчки и срочные сборы отвлекали пока внимание большинства волков-рейдеров от происходящей битвы, но это могло продолжаться еще не более нескольких секунд. Волшебник ухватился за птицу-льва и вытащил его из палатки. Затем он притронулся пальцами к веревкам, связывающим руки и ноги птицы-льва. Веревки ослабли и упали на землю. Потерев запястья, Грифон попробовал освободиться от ошейника, надетого ему на шею. Мгновенная резкая боль с обеих сторон заставила его прекратить эти попытки.

— Дай я.

Волшебник подошел и кончиком указательного пальца притронулся к ошейнику. Вспыхнуло краткое красноватое свечение. Кейб взял в руки арамитское изделие и раскрыл его.

— Благодарю, — Грифон потер саднившую шею. Он заметил, что Кейб смотрит на его изуродованную руку. — Подарок войны. Подарок, за который я должен благодарить таких людей, как Ивон Д'Фарани и Оррил Д'Марр.

— Первого я уже встречал. А второй — это низенький молодой командир?

— Он самый. Есть еще голубой человек, с севера империи, и тогда комплект будет полон.

Кейб покачал головой:

— Этот мертв. Будущий волшебник убил сам себя, переоценив свои возможности, как я полагаю. Эти толчки — результат его трудов.

Грифон выпрямился, эта новость доставила ему небольшое удовольствие. И все же времени на размышления о смерти не было.

— Мы не можем больше здесь оставаться. Битва сейчас привлечет других солдат.

— Я знаю заклинание, которое делает меня невидимым для людей, пока я не обращусь к ним. Давай я возьму тебя под свой щит.

Уставший от пережитого, Грифон только кивнул в ответ на предложение волшебника. Кейб закрыл глаза и вскоре удовлетворенно улыбнулся. Затем его лицо помрачнело опять.

— Теперь нам надо вернуться к Темному Коню и освободить его.

— Темный Конь?

Грифону стало очень стыдно: он признался себе, что уже подумывал идти на поиски Д'Марра и его повелителя. Похоже, что не только Темный Конь подвержен одержимости.

— Он недалеко отсюда. Вон там, — продолжил волшебник, указывая в сторону места заключения своего товарища. — Я сначала нашел его, но трудность оказалась в том, что я не смог освободить его так же просто, как и тебя. Устройство в виде хомута, которое они на него надели, связано с самим его существом. Я такого раньше не видел.