— Завяжите ему рот.

Кто-то развернул его так, чтобы другой охранник мог обмотать его клюв толстой тряпкой. В темноте возродившейся ночи птица-лев сумел различить очертания демонического скакуна. Темный Конь наклонил голову. Два арамита завязывали что-то вокруг шеи бессмертного. Это не могло быть веревочным арканом. Ничто из простых вещей не удержит Темного Коня. Нет, это должны были быть какие-то магические путы, путы, силе которых они доверяли, даже несмотря на те трюки, которые выкидывал туман. Грифон не был уверен, что он стал бы доверять волшебству или каким-нибудь волшебным предметам, пока они находятся в этом тумане. Он надеялся, что вера в них вернется, когда он будет преследовать волков-рейдеров до самого их конца. Если же нет и их игрушки работают, как и положено… Тогда все уже кончилось.

Но если Кейб не в плену…

Если нет, то где же он?

Пара сапог закрыла его и без того ограниченное поле зрения. Они остановились перед ним.

— Сделайте его послушным на время поездки. Это будет держать в узде и демона.

Грифон понимал, что ему предстоит, и собрался с силами. Сильный удар пришелся ему как раз по затылку, он даже почти не заметил его, так как одного этого удара хватило, чтобы он потерял сознание. Когда он придет в себя, у него будет всего лишь одна первоклассная шишка.

При условии, что Грифон вообще придет в себя.

В себя он пришел, но облегчения это не принесло, так как Грифон увидел, что они достигли лагеря арамитов. Как он и предполагал, была еще ночь, но в лагере многие не спали. Он ощущал напряжение, которое пронизывало все пространство. В этом месте рейдеры чувствовали себя неуютно. Но большого удовлетворения Грифон от этого открытия не получил. Чем больше пленившие его арамиты будут волноваться, тем быстрее они будут готовы его убить. И хотя он понимал, что ему придется вынести смертные муки в руках арамитского инквизитора, он все равно решил выжить. Он уже отдал им часть своей руки и готов был отдать еще больше, лишь бы взамен ему была гарантирована смерть Д'Фарани и его людей.

Приоткрыв глаза всего лишь чуть-чуть, пленник продолжал наблюдать за тем, что происходило вокруг. Отсутствовала деталь огромной важности. Он нигде не видел и не слышал Темного Коня. Что случилось с бессмертным? Несомненно, он понимал, что рейдеры убьют его, несмотря ни на что. Они будут искать способ подчинить Темного Коня своей воле. Грифон был абсолютно уверен, что рейдеры найдут соответствующее приспособление. Эта шайка, возможно, украла все что смогла, прежде чем покинула своих дружков в империи. И все это ради верности стае!

Его тащили и тащили, так долго, что он стал подумывать, что они собираются его так таскать, пока он не умрет. В таком случае это будет не очень-то впечатляющая смерть. Грифон ожидал большего от Д'Фарани. Что-нибудь медленное и агонизирующее.

Это было не то, к чему он готовился.

Внезапно Грифона бросили на твердую землю. Он подавил стон и постарался, насколько возможно, оставаться таким же неподвижным.

— Что это еще? — голос был безразличный, почти скучающий.

— Самый великолепный приз, сэр! Это…

— Не трудись над рассказом, покажи.

— Есть, командир Д'Марр.

Грубые руки перевернули Грифона на спину.

— Не вздумайте развязывать. У меня слишком много дел, чтобы терять на это время. Разрежьте все это, капитан.

Очевидно, в темноте, кроме его общих очертаний, ничего нельзя было увидеть. Может быть, это счастливая случайность? Грифон услышал звук вынимаемого из ножен кинжала. Лезвие сверкнуло у него перед лицом, но он не вздрогнул. Не очень-то заботясь, чтобы не задеть его, солдат начал разрезать веревки. Грифон замер. Если когда-нибудь и можно будет вырваться на свободу, то тогда, когда он будет почти свободен от сети. Он действовал быстро, намного быстрее, чем многие думали. Это была слабая надежда, но если они свяжут его после этого, то его шансы сведутся к нулю.

Тяжелый сапог опустился ему на горло. Задыхаясь, Грифон раскрыл клюв. Он почувствовал кончик стека у себя на лбу. Вокруг него была полная тишина.

— На что ты, дурак, уставился? Достаточно, не нужно дальше освобождать нашего друга. — Были ли действительно в этом монотонном голосе командира нотки возбуждения? — Теперь он не будет пытаться выкинуть какой-нибудь фортель.

Когда последние остатки сети были обрезаны, Грифон остался связанным по рукам и ногам. И только когда Д'Марр убедился, что пленник не сможет вырваться из рук охранников, он убрал свою ногу с горла Грифона.

Теперь ты можешь полностью открыть свои глазки, птичка.

Грифон открыл. Сверху на него уставилось круглое чисто выбритое лицо. Сначала он даже удивился, не был ли его противник произведен прямо из детей в командиры. Затем, когда его поставили на ноги, он смог лучше взглянуть ему в глаза. Может быть, Д'Марр и был молод, но уж ребенком его никак нельзя было назвать. В его глазах запечатлелось больше смертей, чем в глазах любого человека, с которым Грифон сталкивался лицом к лицу.

И смерть моего сына одна из этих смертей?