Командир обернулся и сказал:

— После того, как я заимел Выключатель, оказалось, что в моих рядах кучка крыс. Они попытались выкрасть прибор, но мои ребята — не лохи. Всех прижали, но самая жирная и вонючая крыса уцелела. Выключатель вынести она не смогла, но унесла одну, самую важную деталь, а без неё прибор не может работать, как надо! Понятно?

— Так он что, без этой детали бесполезен?

Рыбарь развёл руками.

— Мы, конечно, потом эту крысу прищучили, но детали у неё не было. Мы хотели его допросить, но они там технически подкованы, сволочи! В голове у этого гада был чип, который выжег ему мозг. Я не знаю, сам он его активировал или его дружки, но… Мы не узнали, куда он дел украденную деталь.

— И ты сейчас не знаешь, где она?

— Знаю только примерно. Есть тут группировка. Примерно как наш Дениска, но народу там куда больше и охрана получше. Конечно, если навалиться на них, я легко их всех задавлю, но уверен, что в случае прямой атаки, они сто раз успеют эту деталь уничтожить.

— И чего они добиваются?

— Я же уже говорил — тоже готовятся к новому миру. Только я на живых людей надеюсь, а они на мёртвых.

— Это как?

— Объясню подробнее. Эти ребята зовут себя "тепличники". Может, в этом какой-то смысл для них, а может это потому, что у них база в заброшенных тепличных хозяйствах. Главный там, некто Силуан, один из подручных папаши Макрушева — так сказать, из нашей тусовки. Ну и ещё есть там народ, кто с нами работал. Они хорошие технари и к ним трудно подобраться. Я пытался и народ засылать, и разведку вести. Всех шпионов они сразу разоблачают, а разведдроны сбивают на подлёте. Информацию об их банде мы собираем по крупицам, хотя они ведут серьёзную деятельность.

Знаю только, что они там проводят какие-то опыты со спящими. Есть у нас район тут, куда полиция уже давно не заходит. Часть домов там давно разграбили, а часть эти "тепличники" со "спасителями" Палладия поделили и охраняют. Что там шизики Палладия делают, я не знаю, а вот " тепличники " какие-то опыты производят. Извлекают УВРы из домов, к себе переносят и оттуда людей вытаскивают. Ходят слухи, что они там ищут способ безопасного извлечения людей, чтобы они смогли оклематься и вернуться к нормальной жизни.

— Так это же хорошо, — хмыкнул Керн.

— Хорошо-то оно хорошо, да только мы это точно не знаем. И есть мнение, что они взломали УВР и чего-то там "химичат". То есть, дурик лежит, кайфует в виртуале, а они ему в это время "мозги промывают", чего-то там внушают. А так, сам знаешь, можно что угодно ему в черепушку заложить. И ходят слухи, что они там их "зомбируют", делая послушных рабов для себя. И таким образом они вскоре смогут любого захваченного балбеса-виртуала сделать кем угодно. Захотят, сделают рабом-садовником, а захотят — рабом-солдатом, который, словно биоробот, будет выполнять любые приказы. Смекаешь?

— Ну, интересные ребята. И эту деталь они не отдадут уже?

— Конечно! Мы с ними иногда общаемся. Они говорят, что забрали деталь, потому как рано запускать Выключатель. И они, даже, якобы собираются отдать мне деталь, но только когда будут сами готовы к отключению электричества.

— Но ты уверен, что они не отдадут её?

— Более чем!

— Понятно… Но скажи, ты случаем не собираешься послать меня к ним, чтобы я выкрал деталь?

— Ну, ты, Керн, прямо мысли мои читаешь!

— И, самое интересное, — усмехнулся тот, — что здесь что-то Мстителем запахло.

— Ты о чём это?

— О том, что он за меня, словно утопающий за соломинку ухватился, и выдал "гениальный план", что я приду к тебе, быстренько внедрюсь и уже через пару дней ему Выключатель на спине приволоку. А теперь ты также меня к "тепличникам" хочешь заслать.

Рыбарь тихо засмеялся.

— Ты в который раз прав, Керн. У меня и правда ситуация такая, что за любую соломинку хвататься хочется. Но ты же видишь, какие дела пошли? Всё указывает на то, что уже через неделю, здесь, в пригородах, никого живого не останется. Вирус всех выкосит.

Поэтому сидеть и ждать, пока ты до конца въедешь в ситуацию, и у нас родится гениальный план, я не могу. И вся надежда на тебя, что ты, как военный, поймёшь, что надо действовать и народ спасать, а не сидеть и прикидывать.

— Ну, давай действовать. У тебя есть конкретный план?

— Есть! Сразу скажу, что он не сильно лучше плана нашего Дениски, но это первый этап и от того, как он пройдет, и будет зависеть дальнейшее.

Дениска, разумеется, про наш сговор знать не должен! Ты ему скажешь, что прибыл сюда, поговорил с моими ребятами, поговорил со мной и вроде бы ты мне глянулся, и я тебе предложил пожить немного у нас, осмотреться, и далее, к нам примкнуть. А пока, мне так понравилась твоя лекция, что я решил собрать рядовых бойцов и выпустить тебя перед ними, дабы ты им поведал, что пережил.

— И я, правда, должен буду выступить?

— А в чём проблема? Ты расскажешь, они послушают. Во-первых, это для них, в качестве пропаганды, хорошо — пусть лишний раз убедятся, с кем они воюют и что их дело правое. А, во-вторых, это для тебя полезно, тебе ещё не раз перед публикой придётся выступать.

— Это как?

— А вот, слушай. Расскажешь Дениске, что во время этого выступления, к тебе пришла гениальная мысль, как, если не обмануть меня, то хотя бы притупить мою бдительность. Скажешь, что когда я предложил тебе остаться у нас, то ты сказал, что пока не можешь. Дескать, вы с Дениской решили, что ты подобные лекции прочитаешь и перед другими ребятками в округе! Мол, как прокатишься с гастролями по окрестностям, так ко мне тогда и вернёшься. И эти гастроли убедят меня, что ты ни разу не агент Дениски, а просто чудик, которому нравится рассказывать, как он в корпорации Адамом работал и новое человечество зачинал. Как тебе?