– А что за дрянь обычно показывают в фильмах про сумасшедших ученых? Знаете, они там вечно размахивают какой-нибудь склянкой или тряпкой перед носом у кота, а потом бедное животное протягивает лапы. Хлороформ.

– Может быть. Но насколько я знаю, хлороформ нельзя купить без рецепта. Возможно, его до сих пор применяют в больницах. Но он должен быть крепким, возможно, даже концентрированным раствором или порошком. Где наш клиент мог бы его достать?

Палатазин выдохнул к потолку длинное щупальце голубого дыма и проследил, как оно вьется вокруг воздухозаборника кондиционера.

– Ты что-то такое говорил минуту назад, – прищурился он. – А как насчет бензина?

– Если надышаться бензином, может стошнить прямо на месте. Но чтобы пары бензина совсем тебя вырубили, на это, думаю, потребуется время.

– Правильно, а мы ведь говорим о чем-то таком, что должно подействовать меньше чем за минуту. Не знаю, – пожал плечами Палатазин. – Раз уж ты собираешься работать сегодня вечером, тогда обзвони больницы и аптеки и разузнай, какие вещества могли бы справиться с этой задачей. Думаю, нужно искать те, что отпускают без рецепта, но не мешало бы проверить еще и больничную отчетность по похожим на эфир лекарствам.

Он встал и направился к двери.

– Возможно, то, что учуяла мисс Коннорс, – это szeszes.

– А? Это еще что?

– Венгерский самогон.

Он вяло улыбнулся и взял со стола фоторобот. Но стоило ему взглянуть на по-беличьи пухлое лицо, как улыбка исчезла. Больше всего Палатазина встревожили глаза – такие пустые и отрешенные за толстыми стеклами очков.

«Где ты? – беззвучно спросил он. – Если ты еще выходишь на охоту, почему мы больше не находим трупы?»

Палатазин прекрасно сознавал тот печальный факт, что именно труп или, как в данном случае, его след в конечном счете указывает на убийцу. Клочок одежды, зажатый в мертвой руке, нитки или волосы под ногтями, картонные спички или салфетки, найденные в сумочке или кармане. Никакой отдел расследований не в силах остановить убийства, они могут только выяснить подробности и собрать все ужасные кусочки пазла одержимости. А без свежих трупов в головоломке не хватало крупных фрагментов.

Палатазин подтолкнул фоторобот обратно к Рису:

– Пришло время отослать это в газеты. Ты не подготовишь их мне для встречи с прессой?

– Да, сэр. Я займусь этим.

Палатазин прошел в свой кабинет через общую комнату – там сегодня было очень тихо, работали только несколько детективов. Он посмотрел на свои часы: пять двадцать. Солнце уже начало скользить вниз по небосводу, оставляя за собой холодные серые тени. Пора было возвращаться домой, к Джо, и внутренне подготовиться к новому рабочему дню. Завтра ему предстояла встреча с шефом полиции и комиссаром, а также множество не связанных с Тараканом дел, которых с каждым днем становилось все больше: в одном из переулков в центре города обнаружили забитого насмерть мужчину-чикано; в багажнике угнанной машины нашли девочку-подростка с перерезанным от уха до уха горлом; женщину средних лет застрелили прямо на тротуаре из проезжавшего мимо автомобиля; трехлетнего ребенка избили до неузнаваемости и засунули в мусорный бак. Палатазин поневоле превращался в зрителя ежедневного шоу ужасов. Некоторые дни, конечно же, были хуже прочих, а в худшие – обычно в разгар лета – его мучили красочные кошмары с разбухшими от жары трупами мужчин, женщин и детей, протягивающих к нему руки, словно прокаженные, что молят об исцелении. Орудия убийства в этом городе тоже ужасали бесконечным разнообразием: бейсбольные биты, пистолеты, разбитые бутылки, яды из дюжины стран, ножи различного вида и назначения, вешалки для одежды, бельевые веревки, колючая проволока и даже, в одном случае, латунный шарик, выпущенный из рогатки. Мотивы убийства были не менее сложными: ревность, деньги, свобода, ненависть и любовь. Город ангелов? Палатазин знал, что это не так.

Конец ознакомительного фрагмента.