Лилит хотела заглянуть в экран, чтобы увидеть, что там, но мужчина пихнул её пальцем в лоб.

— Не подсматривай! Это же сюрприз!

Наконец он достал что-то кофейно-бежевого цвета, вручив и улыбаясь, словно чешир. Девушка взяла свёрток и развернула, едва не потеряв дар речи. Это была курточка Леви, с нашивкой разведки и даже явно нехотя данным автографом «для милой Лилит».

— Ну чего ты молчишь? — Хантер заглянул девушке в глаза. — Не нравится?

Та просто смотрела на наставника, не в силах объяснить, что борется со своими чувствами. Что-то безумное в ней подговаривало её поцеловать майора — может быть гормоны юношеского периода, но разум взрослого человека преобладал, заставляя её в итоге просто стоять с открытым ртом. Когда по щекам потекли слёзы, Хантер улыбнулся, утирая их тыльной стороной ладони.

— А-а-а, нравится, — он усмехнулся. — Смотри, кровью не заляпай, вторую такую я достать уже не смогу.

— Я говорила вам, что вы самый-самый лучший во всех мирах? — наконец проговорила та.

— М-м-м, нет, — припоминал тот, — но точно помню, что спорила с Мёрфи, говоря, что меня таких о-очень много.

— Спрячьте, — блондинка наконец протянула тому курточку, — за такую и убить могут. Как, кстати, ваше дело? Что вы говорили про руку? — она внимательно пощупала его бицепс, пытаясь сдержать странное чувство внизу живота. — Вроде не протез.

Тот отправил куртку обратно, чувствуя, как краснеет. И что она там его мацает? И так же видно, что не протез.

— Да приштопали обратно, — он усмехнулся, закатывая рукав и делая американку на одном плече. — Шрам вот остался, хорошо, что Райнер одумался и выплюнул. Говорят не напрягать пока. Дону меньше повезло, хромает вон, бедолага. А так, справились за день, ночью убрали попаданку.

— А кто из вас? — та наконец позволила вести себя в больничное крыло.

— Я, свернул шею, — тот глянул на Лилит. — Довольно странно было, ты, наверное, всё равно услышишь об этом от других, так что лучше я сам расскажу…

— Я ведь говорила уже, — девушка нахмурилась, — ваши секреты — это ваши секреты. Что бы там не произошло, если вы не хотите говорить — не нужно.

— Материалы просмотрели, момент убийства считывается при принятии тела, — тяжело вздохнул тот. — Так что это уже не секрет, разница только в том, когда и от кого ты это услышишь.

— Вы меня пугаете.

— И правда, — майор потрепал ту по волосам, останавливаясь перед входом. — Эта девушка была когда-то разработчиком в ассоциации, она работала над проектами, о которых её не просили. И имея достаточно опыта и времени, она закончила одно из своих изобретений — морок, только действует не на одежду, а на личность. И видишь ты того человека, перед которым в последний раз чувствовал вину.

— Так… Пока не страшно.

— Я чувствовал вину перед тобой, потому что не уследил, не поверил, не помог, а потом ещё и заставил добиваться того, чтобы я не ушел, — выпалил тот на одном дыхании. — Понимаешь, к чему я?

— Вы убили женщину, что выглядела как я? — спросила Лилит.

— Да.

— И что здесь такого? — она пожала плечами. — Если бы подполковник выглядел как вы, то эта смазливая мордашка его бы не спасла.

— Считаешь мою мордашку смазливой?

— А?..

Девушка замерла в пол оборота, заливаясь краской. Выход был только один — идти до конца.

— Да, — она скептически оглядела его, — особенно, когда щетину не убираете. Вам идёт.

Лилит сказала самые провокационные слова в своей жизни и скрылась за дверью, оставив майора, который стоял, словно к полу прирос. Он был и рад, что девушка не видит, как он заливается густой краской и стоит не дыша почти целую минуту. Наконец, майор осторожно огладил подбородок, с которого только утром убрал растительность. Вот сучка мелкая.

Лилит же чувствовала себя героиней японской анимации, ведь носовое кровотечение, что не так давно остановилось, было готово начаться вновь. Что же она делает?! Да она флиртует с наставником! И, что самое главное, он её не одернул, не нахмурился, не прекратил все это!

Девушка уронила лицо в ладони, когда её наконец заметили остальные. Хорошо, что они не успели заметить её счастливый взгляд, а то слухов о мазохизме стало бы в два раза больше.

— План такой: — Лилит развернула к сидящим прозрачную доску, на которой маркером было исписано практически всё пространство. — Мы здесь неделю, но за всё это время ни разу не встретили человека, что не вписывался бы в ход истории. А значит, нам как-то нужно изменить ход поисков.

— Ну, нас перестали бить и унижать, — заметил Келвин, сидя поодаль от всех, закинув ногу на ногу. — Это неплохо поспособствует процессу.

— Чш-ш-ш, — шикнул, с видом счастливого родителя первоклассника, майор, — это её первая презентация, не мешай.

Лилит смущенно улыбнулась и, откашлявшись, продолжила:

— Я провела анализ учащихся, профессоров и работников, — она указала на таблицу. — Искала сквибов и тех, кто мог ими прикидываться, но… результатов никаких.

— Это суть презентации? — снова перебил Келвин, поправив очки.