Мне кажется, Бойда Каррингтона раздражала беззаботная атмосфера, царившая в тот вечер в Стайлз. Возможно, он считал, что все слишком быстро забыли разыгравшуюся здесь трагедию. Он был рассеян, путался в картах и, наконец, извинившись, вышел из игры.

Подойдя к окну, Бойд Каррингтон открыл его. Издалека доносились раскаты грома. Где-то была гроза – она еще не дошла до нас. Он закрыл окно и вернулся к столу. Минуту-другую постоял, наблюдая за игрой. Затем вышел из комнаты.

Без четверти одиннадцать я пошел спать. Я не стал заходить к Пуаро. Возможно, он уже спит, подумал я. К тому же у меня не было желания думать сейчас о Стайлз и его проблемах. Я хотел спать – уснуть и забыть.

Я как раз засыпал, когда меня разбудил какой-то звук. Мне показалось, что кто-то стучит в мою дверь. Я закричал: «Входите», но никто не отозвался. Тогда я включил свет и, поднявшись с постели, выглянул в коридор.

Я увидел, как Нортон выходит из ванной и направляется в свою комнату. На нем был клетчатый халат ужасающей расцветки; волосы, как всегда, торчали дыбом. Войдя в свою комнату, он закрыл дверь, и я сразу же услышал, как он поворачивает в замке ключ.

С улицы доносились приглушенные раскаты грома. Гроза приближалась.

Я вернулся в постель с чувством легкого беспокойства, вызванным звуком поворачивающегося в замке ключа.

В этом звуке было что-то зловещее. Интересно, запирает ли Нортон обычно дверь на ночь? Посоветовал ли ему Пуаро сделать это? Внезапно я ощутил тревогу, вспомнив, как загадочно исчез ключ Пуаро.

Я лежал в постели, и чувство тревоги все усиливалось – этому способствовала и бушевавшая гроза. Наконец я встал и запер дверь. Потом вернулся в постель и уснул.

Перед тем как спуститься к завтраку, я зашел к Пуаро.

Он был в постели. Меня снова поразило, каким больным он выглядит. Глубокие морщины явственно обозначились на его усталом измученном лице.

– Как вы, старина?

Он улыбнулся мне улыбкой, исполненной терпения.

– Я существую, мой друг. Все еще существую.

– У вас боли?

– Нет. Просто устал, – вздохнул он, – очень устал.

Я кивнул.

– А как насчет вчерашнего вечера? Нортон сказал вам, что он видел в тот день?

– Да, сказал.

– Что же это такое?

Пуаро долго и задумчиво смотрел на меня, прежде чем ответить:

– Не уверен, Гастингс, что стоит вам это говорить. Вы могли бы неверно понять.

– О чем вы говорите?

– Нортон рассказал мне, что видел двух людей...

– Джудит и Аллертона! – воскликнул я. – Я тогда так и подумал.

– Eh bien, non [63] . Вовсе не Джудит и Аллертона. Разве я не сказал, что вы неверно поймете? Вы одержимы одной идеей!

– Простите, – сказал я, слегка пристыженный. – Расскажите же мне.

– Я расскажу вам завтра. Мне нужно о многом поразмыслить.

– Это... это поможет в нашем деле?

Пуаро кивнул. Он прикрыл глаза, откинувшись на подушки.

– Дело закончено. Да, закончено. Нужно только завязать кое-какие болтающиеся концы. Ступайте завтракать. И пришлите ко мне Кёртисса.

Выполнив его просьбу, я спустился вниз. Мне хотелось увидеть Нортона. Мне было прелюбопытно узнать, что же он сказал Пуаро.

На душе у меня было невесело. Меня неприятно поразила подавленность Пуаро. Отчего эта постоянная скрытность? Отчего эта глубокая необъяснимая печаль? Что за всем этим кроется?

За завтраком Нортона не было.

После завтрака я прогулялся по саду. Воздух был свежим и прохладным после грозы. Я заметил, что ночью был сильный дождь. По лужайке навстречу мне шел Бойд Каррингтон. Я был рад его видеть, и мне захотелось довериться ему. Я давно хотел это сделать, сейчас же испытывал особенно сильное искушение. Пуаро не в состоянии справиться в одиночку.

В это утро Бойд Каррингтон выглядел таким полным жизненных сил, таким уверенным в себе, что я почувствовал теплую волну умиротворения.

– Сегодня утром вы поздно встали, – заметил он.

Я кивнул:

– Да, поздно уснул.

– Ночью была гроза. Вы слышали?

Теперь я вспомнил, что сквозь сон услышал удар грома.

– Вчера вечером я себя неважно чувствовал, – сказал Бойд Каррингтон. – Сегодня мне гораздо лучше. – Он потянулся и зевнул.

– Где Нортон? – спросил я.