– Ты слышала, как твоя сестра говорила, что видела убийство?

– Да, слышала, но не обратила особого внимания.

– Тебе не показалось, что это правда?

– Конечно нет. Здесь давным-давно не было никаких убийств.

– Тогда почему, ты думаешь, Джойс могла такое заявить?

– О, ей нравится выставлять себя напоказ... я хотела сказать, нравилось. Однажды она придумала целую историю о путешествии в Индию. Мой дядя ездил туда, и она притворилась, будто сопровождала его. Многие девочки в школе ей поверили.

– Значит, ты не припоминаешь, чтобы здесь происходили какие-нибудь убийства в последние три или четыре года?

– Разве только самые обычные – те, о которых каждый день читаешь в газетах, – ответила Энн. – Да и то не в Вудли-Коммон, а в основном в Медчестере.

– Кто, по-твоему, убил твою сестру, Энн? Ты должна знать ее друзей и тех, которые ее не любили.

– Не могу представить, кому понадобилось ее убивать. Очевидно, какому-то чокнутому. Больше просто некому, верно?

– А был кто-нибудь, кто с ней поссорился или не ладил?

– Вы имеете в виду, был ли у нее враг? По-моему, это глупо. Никаких врагов не бывает – просто есть люди, которым вы не нравитесь.

Когда они уходили, Энн добавила:

– Мне не хочется плохо говорить о Джойс, когда она умерла, но она была ужасной лгуньей. Хотя Джойс моя сестра, но это чистая правда.

– Мы достигли прогресса? – осведомилась миссис Оливер, когда они вышли из дома.

– Никакого, – ответил Пуаро и задумчиво промолвил: – Это любопытно.

Миссис Оливер выглядела так, как будто была с ним не согласна.

ГЛАВА 8

Было шесть вечера. Сидя за столом в «Пайн-Крест», Эркюль Пуаро положил в рот кусок сосиски и запил его чаем. Чай был слишком крепкий, зато сосиски оказались приготовленными отменно. Пуаро с признательностью посмотрел на миссис МакКей, склонившуюся над большим коричневым чайником.

Элспет МакКей не походила на своего брата. Она была тонкой как щепка. Старшего инспектора Спенса напоминали разве только чеканные линии подбородка и глаза на худощавом лице, взиравшие на мир проницательным, оценивающим взглядом. «На здравый смысл и суждения их обоих можно смело положиться, – думал Пуаро, – хотя они и будут выражать эти суждения по-разному: старший инспектор – медленно и тщательно, словно в результате долгих размышлений, а миссис МакКей – резко и быстро, как кошка бросается на мышь».

– Многое зависит от характера этой девочки, Джойс Рейнольдс, – сказал Пуаро. – Это озадачивает меня более всего. – Он вопрошающе взглянул на Спенса.

– В таких делах на меня не рассчитывайте, – отозвался старший инспектор. – Я живу здесь недостаточно долго. Лучше спросите у Элспет.

Пуаро, приподняв брови, посмотрел на женщину, сидящую напротив.

– По-моему, она была просто маленькой лгуньей, – быстро ответила миссис МакКей.

– Вы бы не стали полагаться на ее слова?

Элспет решительно покачала головой:

– Нет. У нее был хорошо подвешен язык, но я бы ей ни за что не поверила.

– Она любила выставлять себя напоказ?

– Вот именно. Вам ведь рассказывали про историю с Индией? Многие ей поверили. Во время каникул она с семьей ездила куда-то за границу. Не знаю, то ли ее родители, то ли дядя с тетей, но кто-то из них побывал в Индии, а Джойс, вернувшись с каникул, заявила, что была там вместе с ними. Болтала о магараджах, слонах, охоте на тигров, и все вокруг уши развесили. Сначала я думала, что она просто преувеличивает, но количество слонов и тигров возрастало с каждым разом, если вы понимаете, что я имею в виду. Я и раньше знала, что она любит присочинить.

– Всегда с целью привлечь к себе внимание?

– Да, вы правы. Ей только это и было нужно.

– Ты не можешь утверждать, что девочка постоянно лгала, потому что она один раз сочинила историю о путешествии, – заметил старший инспектор Спенс.

– Я и не утверждаю, – отозвалась Элспет, – но считаю это очень вероятным.

– Следовательно, если Джойс Рейнольдс заявила бы, что видела убийство, вы бы решили, что она это выдумала?

– Совершенно верно, – кивнула миссис МакКей.