– Но вы видели, как миссис Ллевеллин-Смит написала кодицил к своему завещанию, и засвидетельствовали это вместе с Джимом, не так ли?

– Так.

– Значит, если вы оба видели, как миссис Ллевеллин-Смит написала кодицил и поставила свою подпись, он не мог быть поддельным?

– Я это видела – истинная правда! Джим подтвердил бы мои слова, но он уехал в Австралию больше года назад, и я не знаю его адреса. Он оттуда не возвращался.

– Ну и что же вы хотите от меня?

– Чтобы вы объяснили, должна ли я что-нибудь сказать или сделать. Меня никто никогда не спрашивал, знаю ли я что-нибудь о завещании.

– Ваша фамилия Лимен. А как ваше имя?

– Харриет.

– Харриет Лимен. Как фамилия Джима?

– Дайте вспомнить... Дженкинс – Джеймс Дженкинс. Буду вам очень признательна, если вы мне поможете, потому что меня это здорово беспокоит. Если мисс Ольга убила миссис Ллевеллин-Смит, а Джойс это видела... Мисс Ольга так хвасталась, когда услышала от адвокатов, что получит кучу денег, но, как только полиция стала задавать вопросы, ее и след простыл. Вот я и думаю, должна ли я что-нибудь рассказать и кому.

– По-моему, – сказала миссис Оливер, – вам следует сообщить обо всем адвокату, который представлял миссис Ллевеллин-Смит. Уверена, что хороший адвокат правильно поймет ваши чувства и побуждения.

– Если бы вы замолвили за меня словечко – подтвердили, что я не хотела поступать нечестно... Все, что я сделала...

– Все, что вы сделали, – прервала миссис Оливер, – это ничего не рассказали. Но у вас имеется вполне разумное объяснение.

– Но если бы вы сами все им объяснили, я была бы так благодарна...

– Я сделаю все, что могу, – пообещала миссис Оливер. Ее взгляд устремился на садовую дорожку, по которой приближалась аккуратная фигурка.

– Спасибо вам огромное! – горячо воскликнула миссис Лимен. – Недаром мне говорили, что вы очень славная леди.

Она поднялась, натянула многострадальные перчатки, проделала нечто среднее между поклоном и реверансом и удалилась.

– Проходите и садитесь, – обратилась миссис Оливер к подошедшему Пуаро. – Что с вами? Вы выглядите расстроенным.

– У меня разболелись ноги, – отозвался Эркюль Пуаро.

– Все из-за ваших ужасных лакированных туфель, – сказала мисс Оливер. – Садитесь и рассказывайте то, что собирались мне рассказать, а потом я расскажу вам кое-что, и это, возможно, вас удивит!

ГЛАВА 18

Пуаро сел и вытянул ноги.

– Это уже лучше, – сказал он.

– Снимите ваши туфли, – посоветовала миссис Оливер, – и дайте отдохнуть ногам.

– Нет, нет, я не могу этого сделать! – Предложение явно шокировало Пуаро.

– Мы ведь с вами старые друзья, – уговаривала миссис Оливер, – и Джудит тоже не стала бы возражать, если бы заглянула сюда. Простите, но вам не следует носить лакированные туфли в сельской местности. Почему бы вам не приобрести замшевые или обувь, какую носят хиппи? Знаете, туфли без задников, которые не нужно чистить, – они сами чистятся благодаря какому-то приспособлению.

– Об этом не может быть и речи, – твердо заявил Пуаро.

– Вся беда в том, – вздохнула миссис Оливер, начиная разворачивать, очевидно, недавно сделанную покупку, – что вам обязательно нужно быть нарядным. Вы больше думаете о ваших усах, вашей одежде и вообще о внешности, чем о том, чтобы вам было удобно. А удобство – это великое дело. Когда вам за пятьдесят, только оно и имеет значение.

– Не уверен, что согласен с вами, chere Madame [13] .

– Лучше бы вам согласиться, – промолвила миссис Оливер, – иначе вы будете здорово мучиться, причем с каждым годом все сильнее.

Достав из пакета ярко раскрашенную коробку, миссис Оливер сняла крышку и отправила в рот маленький кусочек содержимого. Потом она облизнула пальцы, вытерла их носовым платком и заметила:

– Липкая штука.

– Вы больше не едите яблоки? Когда мы встречались раньше, вы либо ели их, либо держали в руке сумку с яблоками – как-то она порвалась, и яблоки покатились по дороге.