– Что-то вас расстроило?

– Конечно расстроило! Я просто не знаю, что делать! Не знаю... О, я вообще ничего не знаю. Я только чувствую, что должна рассказать вам о происшедшем, так как вы единственный человек, который может дать мне совет. Можно я приду?

– Ну разумеется. Буду рад вас видеть.

На другом конце провода с треском положили трубку. Пуаро вызвал Джорджа, подумал пару минут и велел подать ячменный отвар, лимонад и рюмку бренди для него.

– Миссис Оливер придет минут через десять, – объяснил он.

Джордж удалился и вскоре вернулся с бренди для Пуаро и безалкогольными напитками, способными привлечь внимание миссис Оливер. Удовлетворенно кивнув, Пуаро пригубил бренди, дабы набраться сил перед грядущим испытанием.

– Какая жалость, что она так неорганизованна, – пробормотал он себе под нос. – И все же ее мышление весьма оригинально. Возможно, ее рассказ доставит мне удовольствие, хотя не исключено, что он займет почти весь вечер и окажется предельно глупым. Eh bien [3] , в жизни приходится рисковать.

В дверь позвонили. Это было не единичное нажатие кнопки, а продолжительный, упорный звук.

– Да, она, безусловно, возбуждена, – заметил Пуаро.

Он слышал, как Джордж подошел к двери и открыл ее, однако, прежде чем ему удалось доложить о визитере, дверь в гостиную распахнулась, и вошла Ариадна Оливер, облаченная в нечто похожее на рыбачью зюйдвестку и непромокаемый костюм. Джордж следовал за ней.

– Что на вас надето? – осведомился Пуаро. – Позвольте Джорджу забрать это у вас. Оно совершенно мокрое.

– Конечно мокрое, – отозвалась миссис Оливер. – Раньше я никогда не думала о воде. Это ужасно!

Пуаро с интересом посмотрел на нее.

– Хотите лимонада или ячменного отвара? – предложил он. – А может быть, мне удастся убедить вас выпить рюмочку eau de vie? [4]

– Ненавижу воду! – заявила миссис Оливер.

Пуаро выглядел удивленным.

– Ненавижу! Никогда не думала о ней до сих пор. Ненавижу все, что с ней связано.

– Друг мой, – сказал Пуаро, покуда Джордж извлекал миссис Оливер из складок мокрой одежды. – Подойдите и садитесь. Только пусть Джордж сначала избавит вас от... Как это называется?

– Я раздобыла его в Корнуолле, – ответила миссис Оливер. – Это настоящий рыбачий непромокаемый костюм.

– Рыбакам он, безусловно, полезен, – промолвил Пуаро, – но вам едва ли. Слишком уж он тяжел. Но сядьте и расскажите мне...

– Не знаю, как это сделать, – прервала миссис Оливер, тяжело опускаясь на стул. – Иногда мне кажется, будто этого не было. Но это случилось на самом деле.

– Расскажите, – повторил Пуаро.

– Для этого я и пришла. Но теперь я не знаю, с чего начать.

– С начала, – предложил Пуаро. – Или для вас это чересчур традиционно?

– Я не знаю, где начало. Возможно, это началось давным-давно.

– Успокойтесь, – сказал Пуаро. – Соберите воедино все нити этой истории и расскажите мне все. Что вас так расстроило?

– Вас бы это тоже расстроило, – отозвалась миссис Оливер. – По крайней мере, так мне кажется. – На ее лице отразилось сомнение. – Хотя кто знает, что может вас расстроить. Вы многое воспринимаете с таким спокойствием...

– Зачастую это наилучший образ действий, – заметил Пуаро.

– Хорошо, – кивнула миссис Оливер. – Это началось с вечеринки.

– Ах да! – Пуаро ощутил облегчение при упоминании столь ординарного события. – Вы пошли на вечеринку, и там что-то произошло.

– Вы знаете, что такое вечеринка в Хэллоуин? – спросила миссис Оливер.

– Я знаю, что такое Хэллоуин, – ответил Пуаро. – Тридцать первое октября. – Подмигнув, он добавил: – Когда ведьмы ездят на метле.

– Метелки там были, – сказала миссис Оливер. – За них давали призы.

– Призы?

– Да, тем, кто принес самую красивую метлу.

Пуаро внимательно посмотрел на нее. Облегчение, испытанное им при упоминании о вечеринке, сменилось сомнением. Зная, что миссис Оливер не употребляет спиртных напитков, он отказался от предположения, которое сделал бы в любом другом случае.

– Детская вечеринка, – объяснила миссис Оливер. – Вернее, для «одиннадцать-плюс».

– Одиннадцать-плюс?

– Ну, так это называют в школах. На этих экзаменах проверяют, насколько дети хорошо соображают, и если они достаточно смышлены и выдерживают их, то поступают в среднюю школу или еще куда-нибудь, а если нет, то отправляются во вспомогательную школу без преподавания классических языков. «Одиннадцать-плюс» – дурацкое название. Оно ничего не означает.