— Без фокусов! — крикнул Аарон. Гнев сделал его ауру ярче, и человеческое лицо — и без того прозрачное — исчезло почти полностью. Небольшой факт: вы можете подумать, что привыкли к тому, что вас держат в плену живые мертвецы, но никогда к этому не привыкнете. — Никаких фокусов! Сломаешь себе запястье или ногу, и я с тебя шкуру спущу!

Я уставился на него, присев на корточки и уперев пальцы левой руки в землю. Аарон отступил на шаг, но не потому, что испугался. Он сделал это, чтобы дать себе достаточно места, чтобы размахнуться своей гребаной палкой.

— Хочешь броситься на меня? Давай! Если тебе нужен урок, я тебе его преподам!

Я покачал головой, отчего мои грязные волосы упали на лоб, и очень медленно встал. Я был выше и весил больше его фунтов на сто — по сути, он был просто мешком костей, — но его защищала аура. Хотел ли я получить электрический разряд? Вовсе нет.

— Извини, — сказал я, и на мгновение мне показалось, что он выглядит удивленным, прямо как Перси, когда я поблагодарил его. Ничего не ответил, он жестом велел мне присоединиться к остальным.

— Бегом! — завопил он. — Скорее, макаки!

Конечно, слово «макаки» было еще одной ментальной заменой. Мы сделали еще круг по дорожке (на этот раз Хейми даже не пытался бежать), выпили еще по чашке энергетической воды, а потом нас отправили к манекенам для тренировки.

Аарон отступил назад, и его сменил другой ночной солдат.

— Первый, кто убьет своего врага, получит торт! Торт для первого убившего! Шагните вперед и выберите себе шест!

Нас был тридцать один человек и только двенадцать шестов с манекенами. Глаз схватил меня за запястье и прошептал:

— Сначала посмотри, как это делается.

Я был удивлен этим полезным советом и охотно ему последовал. Двенадцать моих товарищей, желающих получить торт в качестве награды, быстро подошли к обернутым мешковиной шестам. Среди них были Эрис, Фремми и Стакс, Дабл и Аммит.

— Теперь отойдите назад!

Они отступили до самого стола.

— И убейте своего врага!

Они бросились вперед к шестам. Больше половины из них отклонились немного в сторону — это было не так заметно, но я заметил. Только трое столкнулись со своими шестами на полном ходу. Эрис ударила сильно, но она была тощей, и дощечка с физиономией на ее шесте только вздрогнула. То же произошло с другим парнем, который не дрогнул — его звали Мерф. Удар Аммита оказался самым сильным. Его дощечка слетела с верхушки шеста и приземлилась в десяти футах от него.

— Торт этому! — объявил Аарон. — Он получит торт!

Зрители в вип-ложе во главе с бледнолицей женщиной зааплодировали. Аммит поднял сжатые в кулаки руки и поклонился им. Я не думаю, что он распознал отчетливо шутливый характер этих приветствий. Он не был, как говорится, самым острым ножом или самой яркой лампочкой.

Первые двенадцать человек сменились еще двенадцатью, но Глаз снова удержал мое запястье, и я остался на месте. На этот раз дощечку не сбил никто. Глаз, Хейми, Джая и я были среди последних участников.

— Отойдите назад!

Мы отошли.

— И убейте своего врага!

Я бросился на свой шест, опустив правое плечо — более мощное. Я был почти уверен, что мог бы ударить достаточно сильно, чтобы отправить дощечку с недовольной физиономией в полет через поле, но отклонился, как, видел я, и некоторые другие. Моя дощечка почти не задрожала, но у Йоты она оторвалась и улетела почти так же далеко, как у Аммита. На этот раз никто из важных персон не утруждал себя аплодисментами; они снова погрузились в разговоры.

Аарон отошел к проходу под вип-ложей, и там к нему присоединился Келлин — на сей раз без смокинга; Верховный лорд был одет в обтягивающие бриджи из плетеного шнура и белую рубашку с открытым воротом под плащом своей ауры. Они вдвоем направились к нам, и я почувствовал то же дежавю, что и тогда, когда увидел тренировочное снаряжение и стол с напитками на нем. Келлин и Аарон могли бы быть старшим тренером и его помощником. Это были не просто тренировки заключенных, а серьезное дело. Скоро должны были состояться Честные игры, и мне казалось, что Келлин и Аарон отвечают за то, чтобы это оказалось отменное шоу.

— Посохи! — крикнул Аарон. — Теперь посохи!

При этих словах люди в ложе проявили больше интереса. Даже ночные солдаты на парапетах, казалось, вытянулись по стойке смирно.

Мы подошли к корзине с боевыми посохами. Они были похожи на палки-бокены [220] , но без рукояток — около трех футов длиной, заостренные с обоих концов. Дерево было белым, гладким и твердым. «Ясень», — подумал я. Как у бейсбольных бит Высшей лиги.

Келлин указал на Эрис. Шагнув вперед, она взяла один из посохов. Потом жестом поманил Хейми, отчего у меня немного сжалось сердце. Тот взял другой посох, держа его за один из заостренных концов. Эрис тоже взяла посох за один конец. Защита и нападение, подумал я. Ни один из них не выглядел взволнованным, но у Хейми вид был испуганный. Думаю, у него имелись на то причины.