— Что же вы так ходите, не глядя! — воскликнул мужчина, отпрянув назад, чтобы не наступить на пивной кувшин, который Эстер выронила из рук. — Видали! Да никак это ты, Эстер!

— Смотри-ка! Я пролила из-за тебя все пиво.

— В пивной найдется еще. Я куплю тебе новый кувшин.

— Очень тебе признательна. Я и сама могу купить.

Они взглянули друг на друга, и после довольно продолжительного молчания Уильям сказал:

— Вот это встреча! Подумать только! Знаешь, я очень рад увидеть тебя снова.

— Ах, ты, значит, рад! Что ж, может, и так. Ну, а теперь тебе направо, а мне налево. Прощай.

— Обожди минутку, Эстер!

— Ну да, а моя хозяйка будет сидеть без обеда! Мне теперь надо снова бежать за пивом.

— Можно, я подожду тебя здесь?

— Подождешь меня? Вот уж совсем ни к чему.

Эстер бегом пересекла маленький дворик, спустилась в кухню. Доставая с полки кувшин, она помедлила секунду: множество мыслей вихрем пронеслось у нее в голове. Может, он все еще стоит перед домом, ждет. Что делать? Надо же, чтоб так случилось! Если он станет ходить сюда, как бы еще не повстречался с Фредом.

— Ну, чего ты ждешь, хотелось бы мне знать? — крикнула она, снова выходя во двор.

— Это даже невежливо с твоей стороны, Эстер. Мы так давно не виделись. Можно подумать…

— А мне не интересно, что можно подумать. Уходи отсюда, и все. Ты слышишь? Я знать тебя не желаю. Мало ты мне горя наделал!

— Успокойся, Эстер, послушай, я тебе все объясню.

— Не надо мне твоих объяснений. Уходи.

В ней все кипело: с новой силой вспомнилась обида, которую он ей нанес, и, бросив на Уильяма горящий взгляд, она отстранилась от него и прошла мимо. Не разбей она уже одного кувшина, так, кажется, и хватила бы его сейчас этим кувшином по голове! Но порыв гнева прошел, не вылившись в действие, и заставил ее погрузиться в угрюмое молчание. Уильям шел за нею по улице до самой пивной. Эстер протянула кувшин хозяину, тот стал его наполнять, а она сунула руку в карман и увидела, что забыла взять с собой деньги. Уильям тотчас вынул шестипенсовик. Эстер метнула на него разъяренный взгляд и сказала, обращаясь к хозяину пивной:

— Я заплачу вам завтра. Ничего страшного, думается мне? Наш адрес Эвондейл-роуд, сорок один.

— Да это ладно, а что мне прикажете делать с этим шестипенсовиком?

— Это меня не касается, — сказала Эстер, подбирая подол юбки. — За то, что я у вас взяла, я заплачу сама.

Зажав шестипенсовик в коротких потных пальцах, хозяин вопросительно поглядел на Уильяма. Уильям сказал с улыбкой:

— Ну, вы знаете, как на них иной раз находит.

Он распахнул перед Эстер дверь, придержав ее, пока она проходила, и, перехватив его взгляд, Эстер уловила в нем восхищение. Это разозлило ее еще больше. У нее появилось смутное ощущение, что судьба снова преследует ее, грозит ей бедой. Этот человек искалечил ее жизнь и сгинул, а теперь появляется снова в такую минуту, когда перед ней, казалось, открылась возможность устроить свою судьбу.

— Это же все получилось из-за твоего упрямства — ты ведь две недели словом со мной перемолвиться не хотела. Да ты и теперь, похоже, все такая же, — сказал Уильям, пристально глядя на Эстер.

Но лицо Эстер оставалось непроницаемым, пока он не заговорил о том, как несчастлив был его брак.

— Эта женщина оказалась просто скотиной… Мы ведь больше не живем вместе. Вот уж три года. С ней невозможно было ужиться. Она такая… Ну, да это долгая история.

Эстер молчала. Он неуверенно поглядел на нее и, видя, что ее не так-то легко пронять, перевел разговор на другое.

— Послушай, Эстер, — сказал он, придерживая рукой калитку, — давай встретимся как-нибудь в воскресенье. Я теперь держу на паях с одним человеком пивную «Королевская голова», и этот год мне здорово везло на скачках. Мы с тобой можем неплохо провести вечер, денег у меня теперь хватает. Мне бы хотелось как-то загладить старое. Я не знаю, может, тебе иной раз туго приходилось? Рассказала бы мне, что ты делала все эти годы?

— Что я делала? Растила твоего ребенка. Вот что я делала!

— Как? У тебя есть ребенок? — ошеломленно спросил Уильям, и, воспользовавшись его замешательством, Эстер проскользнула в калитку и скрылась в доме. В первую секунду Уильям хотел было броситься за ней, но передумал. Постояв еще немного у калитки, он медленно зашагал прочь, в сторону вокзала.

— Простите, что заставила вас ждать, мисс. Со мной тут приключилась беда, и я по нечаянности разбила кувшин. Пришлось воротиться домой за другим.

— Что же такое с вами приключилось, Эстер?

— Да засмотрелась я, мисс. Засмотрелась на повозку, которая никак не могла проехать по Пэмброк-роуд, — там укладывают новую мостовую, и бедная лошадка совсем выбилась из сил, думалось — вот-вот свалится и околеет, и пока я на нее смотрела, столкнулись мы тут с одним человеком, ну, я испугалась и выронила кувшин.

— Как же так? Вы что — знаете этого человека?

Эстер молча гремела тарелками в буфете, и, почувствовав, что с ее служанкой произошло что-то необычное, мисс Райс воздержалась от дальнейших расспросов. Обед прошел в молчании. Полчаса спустя Эстер вошла к хозяйке в кабинет, пододвинула к ней низенький плетеный столик и стала накрывать его для чая. Задумчивое, спокойное выражение липа мисс Райс, мирный свет затененной абажуром лампы, выступавшие из полумрака ряды книг — вся эта дышавшая умиротворением обстановка внезапно заставила Эстер остро почувствовать, как полна превратностей ее жизнь, и все тревоги, горести, страхи всколыхнулись в ее душе. Так уж, видно, написано ей на роду. Все страдания, через которые она прошла, припомнились ей, и она удивилась тому, что еще жива. И вот теперь, когда перед ней забрезжила надежда устроить свою жизнь, все, того и гляди, опять рухнет. Фред уехал отдыхать на две недели, и в его отсутствие Эстер могла чувствовать себя в безопасности. Но он вернется, и тогда мало ли что может произойти. Она инстинктивно чувствовала, что Фред, так легко простивший ей грех, пока об отце ребенка совсем не заходило речи, может отказаться от брака с ней, если Уильям начнет ее преследовать. Ах, не выйди она тогда из дома, они с Уильямом могли бы никогда не встретиться! Он ведь не живет где-то здесь по соседству, если бы он тут жил, они бы повстречались раньше. А может, он только недавно тут обосновался? Это было бы хуже всего. Нет, нет, нет! Это просто случайная встреча. Если бы пива хватило на день-два дольше или наоборот — если бы оно кончилось на день-два раньше, она, быть может, никогда не встретилась бы снова с Уильямом!