В течение дня нам еще не раз приходилось сталкиваться с многочисленными монстрами. Я ума не приложил, как мы здесь вообще могли бы пройти, не повези нам со следующим в ту же сторону Рейдом, но, как выяснилось, это не было особой проблемой. Ущелье Зубастых Скал без особых сложностей можно было обойти по соседним Локациям. Разве что это заняло бы не в пример больше времени.

Лишь к вечеру оно, наконец, закончилось, и мы вышли на свет божий… Если его так можно было назвать. К этому времени тусклое солнце уже почти скрылось за горизонтом.

Здесь мы расстались с Рейдом «Волчьей Сыти», тормознув на недалеком пологом холме, и разбили лагерь, наблюдая, как чуть подскоратившаяся колонна акари медленно втягивается в раскинувшийся на севере разрушенный город. Фигурки людей, эльфов и прочих были настолько малы по сравнению с величественными развалинами, что на их фоне казались сущими муравьями.

Поющий Город был поистине огромен. Не настолько, конечно, как Камалион, но в любом случае, до того, как его поглотила неизвестная катастрофа, в нем, должно быть, жили сотни тысяч жителей. Прямые широкие улицы, фонтаны, парки, многочисленные колонны черного мрамора, триумфальные арки и дворцы, какие-то военные сооружения, склады…

— Кто же построил такую красотень? — спросил я охотников, что, рассевшись на камнях, переводя дух.

— А кто его знает… Эти руины были стары еще тогда, когда никаким Дар-Огаром здесь и не пахло, — ответила Ичи.

— То есть ты считаешь, не Дар-Огар стал причиной этого запустения?

— А тебе не пох*й? — Гурджа пнул кованым сапогом небольшой камешек и он с глухим стуком полетел вниз по склону. — Наше дело маленькое. Кому нужны эти камни?

Подумав, я решил не обижаться на реза за такие слова. Этот мат явно не был направлен в мою сторону. Вообще, насколько я смог его узнать за эти дни, старый друган Арева был парнем что надо. О своих «людях» заботился, в бою был исключительно грамотен, ну а хамоватую манеру общения можно было пережить. Вот только я совершенно не понимал, насколько такая приземленная и где-то даже недалекая личность, как Гурджа мог заинтересоваться Мертвым Богом и иже с ним. И потому ночью, когда нам с воинственным резом выпала парная стража, и мы куковали, глядя на звездное небо, я не удержался от вопроса:

— Гурджа, можно о личном?

— Валяй.

— Почему ты тогда пошел с Аревом?

Рез несколько раз шумно вздохнул, а потом зло сплюнул в небольшой чадящий костерок, разожженный Жагом из специальных промасленных гнилушек, которые завозились на Агулагуа из соседних Синколов и использовались для приготовления пищи.

— Вот, бл*дь, знал же, что ты это спросишь. Задницей чуял.

— У тебя на редкость чуткая задница, — пошутил я, но Гурджи и не подумал улыбаться.

— Я вот что тебе скажу, парень… — он вдруг обернулся и бросил взгляд на закутавшихся в плащи остальных наших товарищей, будто проверяя, что они, а главное Арев, спят. — Мертвый Бог — тот еще ублюдок. Ему совершенно до п*зды наши судьбы. Он — чертов соблазнитель, предлагает нам такую силу, о которой мы не могли и мечтать. Дает ее быстро, намного быстрее, чем другие Боги. Мощные Умения, сильные Чары, повышенные характеристики и власть над другими… Трудно это не взять. Я вижу, что ты взял. Да-да… только слепец не заметил бы, кто ты есть на самом деле, парень… Ты взял, но я также вижу, что и тебе это не очень-то по душе. Но ты ведь понимаешь, что впереди еще больше. А уж если тебе удастся то, что не удалось Ареву… Сложно представить до каких ты доберешься высот.

— Ты не ответил.

— Черт… — Гурджа вдруг усмехнулся. — А ведь и вправду… Но, думаю, ты и сам понял почему.

— А Арев? Почему он пошел по этой дороге?

— Арев… Раньше он умел красиво говорить. Но Жрецы отняли у него и это. Он всегда был уверен в своей миссии. Для него принятие Мертвого Бога было чем-то большим, нежели обретение силы.

— Ты про теорию Второго Шанса?

— А-а… Да какая разница про какую? — отмахнулся рез. — В каждой великой миссии важен скорее процесс, чем цель, ха-ха! Чувство сопричастности к чему-то бОльшему заставляет творить страшные вещи!..

Черт подери, странно было слушать такие философские сентенции от представителя туповатого, мягко говоря, народа резов.

— А тот, к кому мы идем?

Гурджа долго не отвечал и я, честно говоря, даже подумал, что он уснул. Потому вздрогнул, когда рез все-таки ответил…

— Деркач… Он тоже пошел. И я вернул его с самого края… И то… не уверен, что до конца, — горечью, что звучала в голосе старого воина можно было попортить тысячу сладких вин.

Я хотел у него еще много чего спросить… Но не стал. А продолжил пялиться в небо. Звезды в этом Синколе были на редкость ярки. А вскоре на карауле нас сменила Лейла и Заг.

Громкий атональный звук выдрал меня из объятий сна подобно звонку взбесившегося телефона. Я вскочил, рефлекторно потянувшись за «Молнией Андала», но она так и осталась неактивированной, повиснув на руках сгустком концентрированной магии.

Сидевшие на карауле Арев и Лейла и ухом не повели на пронзительные завывания, наполнявшие воздух. Их тон постоянно ломано менялся, пробирая от кишок до самых пяток. Пренеприятнейшее и даже мучительное явление.

— Что за ху*ня? — сплюнув, вопросил я и заткнул уши руками. Только потом сообразив, что ответ товарищей так вряд ли расслышу.

Лейла вдруг хитро улыбнулась, покопалась под бурнусом и протянула кусочек какой-то предельно грязной хрени. Взяв его в руки, я понял, что это воск.

Бл*дь, представляю, как же я задолбаюсь его потом выковыривать из ушей… Но выхода не было.

После применения такого нехитрого лайфхака жить стало сразу лучше и веселее.

Было, меж тем, раннее утро. Восток уже алел, а ночная темень сменилась на серые предрассветные сумерки. Ветер мощными порывами гонял по равнине пыль, и я поежился. Температура вновь едва-едва отталкивалась от нуля.