Обойдя лежащий на дороге валун, я подошёл к собравшимся, оглядел их лица и, коснувшись кулаком груди, произнёс:

— Приветствую вас всех! Спасибо, что так быстро пришли. Время сейчас на вес золота.

— И мы приветствуем тебя, Мунайто! — по праву старшей за всех поздоровалась Салисэ. — Хозяин Леса передал, что нужно спешить, но он не назвал причину. Что-то произошло?

— Да! — я кивнул. — Но рассказать об этом не могу. Никому. Это слишком опасно. Нам нужно как можно быстрее провести Обряд! Когда Нактис-сама вернётся в мир, все уже будет неважно.

При этих словах богиня нахмурилась, в глазах ее что-то мелькнуло. Впрочем, она мгновенно справилась со своими эмоциями и, обернувшись, сделала приглашающий жест.

— Хорошо! Тогда начинаем!

— А что нужно делать? Я же…

— Коснись ладонью Плиты Решений, — не оборачиваясь, потребовала Салисэ. — Мысленно положи на неё филактерию и пожелай возвращения бога Луны. Все остальное сделаю я.

— Да, госпожа! — я снова кивнул, подошёл к плите вместе с богиней и, встав для удобства по ее правую руку, коснулся ладонью холодного камня.

Салисэ шагнула ко мне ко мне и положила свою ладонь рядом с моей. За спиной никто не произнес ни единого слова.

Черт! Ну вот не понимаю я замыслов Сущего! Если все так просто, то на хрена тут столько народа? Нет, я помню, что Сару должен что-то там подтвердить, а Хона во время обряда вернёт свою Силу, но зачем здесь все остальные?! Впрочем, поздно что-то отматывать. Все ведь давно решили за нас.

Я закрыл глаза, и перед внутренним взором тут же появилась плита с горящими на ней символами. Два Древа и вязь иероглифов под ними, Луна, Солнце и пять разноцветных стихий. Все как в реальности, но только там ничего не светилось.

Слабо понимая, что происходит, я мысленно попытался снять с руки филактерию, и это получилось без каких-то проблем! Запястье заледенело, а перед внутренним взором над плитой появилась знакомая шестеренка. Обернувшись вокруг своей оси, она превратилась в диск, на котором тускло загорелся символ Луны. По ощущениям: словно сидишь в темноте за компьютером. Графика, правда, отстой, но зато картинка объемная.

Ни секунды не медля, я потянулся к филактерии и положил ее на изображение Луны, мысленно совместив полумесяцы. Дальше произошло странное. Филактерия словно бы провалилась куда-то внутрь, а полумесяц на плите разгорелся и стал заметно крупнее.

Одновременно с Луной вспыхнуло изображение Солнца, и в этот момент стоящая рядом богиня запела…

На каком-то непонятном языке, но безумно красиво и грустно. Негромкая, тянущая душу песня богини нарастающим эхом разливалась под кроной огромного дерева и ее слышали все. И ребята за спиной, и ёкай, и стоящие в строю самураи.

Слова были непонятны, но я прекрасно знал, о чем поет Салисэ. Тоска по любимому, грусть одиночества и обращение к древу Судьбы с просьбой вернуть…

Понимая, что от меня уже ничего не зависит, я открыл глаза, но плита с горящими символами продолжала висеть перед внутренним взором. Прозрачная. Как какая-то голограмма. В какой-то момент от Солнца и Луны к выбитым на камне деревьям потянулись зеленые нити. Картинка на миг изменилась, и я успел увидеть двоих.

Юная девушка в бело-золотом кимоно и высокий длинноволосый мужчина, за спиной которого просматривались полупрозрачные крылья. Они стояли на знакомом обрыве, на фоне двух небесных светил и держались за руки. Казалось, ничто не способно их разлучить, но…

Перед глазами снова появилась плита. От символа Солнца к Луне потянулся робкий бело-золотой лучик, и в этот момент Древо Судьбы откликнулось!

Землю под ногами ощутимо тряхнуло, со стороны дерева раздался оглушительный треск, в лицо пахнуло запахом Леса.

Древо Судьбы зашевелилось как разбуженный великан. Две исполинские ветки обломились и с грохотом обрушились на землю, но остальные начали расправляться. Ствол задрожал, трещина на нем заметно уменьшилась.

Разрывая слежавшуюся мертвую почву из земли, со стороны Синего Леса, вылезли гигантские корни. Окутанные салатовым свечением, они были похожи на спины просыпающихся китов, и вытягивались в южную сторону.

Да! И это та самая связь, о которой говорил мне Сару. Великое Синее Древо помогает своему Побегу проснуться!

Все это действо сопровождалось оглушительным грохотом, сравнимым с раскатами грома. Земля тряслась не переставая, но Салисэ продолжала петь! Правда песня уже звучала не так. Грусть в ней сменилась надеждой.

Я стоял, продолжая держать ладонь на плите и потрясенно наблюдая за происходящим. Слушал песню и молил Сущее, чтобы оно оставило нас в покое. Хватит уже этих гребаных приключений, драк и пролитой крови. Пусть хотя бы сейчас все сложится без мучений, страданий и боли.

Сущее меня не услышало.