— Он пришел в себя?! — стоящий неподалёку старейшина, очевидно, насмотрелся на развалившийся алтарь, обернулся и нашёл меня взглядом.

В глазах мудзина отчаяние мешалось с какой-то детской обидой. Я словно мороженное у него отобрал, ну или же не взял на рыбалку. Ну да… Их всех понять можно. Светится оно, конечно, красиво, но ситуация ужасная. Алтарь развалился, обломок клыка хрен знает где, и непонятно, что вообще происходит. Артефакт, очевидно, понял, что я не шучу и с перепуга заглючил? Очень похоже на то, но в любом случае нужно что-то сказать. Иначе они все с ума тут сойдут от этого представления.

Убрав меч, который все еще находился в руке, я поднялся на ноги и, посмотрев Иори в глаза, устало покачал головой:

— Не знаю, что происходит, но надеюсь…

Договорить я не успел, поскольку дальше началось что-то совсем уж невероятное. Зелёное свечение перекинулось на деревья, проползло вверх к кронам, и ночь сменил салатовый день.

Наплевав на Ньютона с его Законом всемирного тяготения, обломки алтаря взлетели и, рассыпавшись в пыль, образовали большое зелёное облако. Мгновение, и все прекратилось. Храм перестал светиться, симэнава повисли рваными нитками, алтарь исчез, а на его месте материализовалась туша огромного медведя.

—… надеюсь, все будет хорошо, — в повисшей тишине закончил я свою мысль. — Вернее, оно уже… это…

Сару был слабо похож на то чудовище из Чертога. Там было что-то среднее между волком лисицей и обезьяной, а здесь — натуральный медведь! Размером с пазик[1] и весом никак не меньше пары тонн! Хозяин Леса был настолько огромен, что все земные гризли смотрелись бы рядом с ним безобидными медвежатами. Сейчас он спал — о чем можно было судить по мерно вздымающимся бокам. Знакомый обломок кости лежал у него перед мордой.

— Что уже? — старейшина непонимающе нахмурился. Услышал за спиной невнятные возгласы, оглянулся, отпрянул и снова посмотрел на меня.

Не только он… Все ёкай повернули ко мне свои головы, и эти взгляды я запомню надолго. Неверие, радость и страх… Словно я сейчас махну рукой, и эта туша исчезнет. Типа поманил ребенка конфеткой, ага… При этом Иоши и Эйка тоже смотрели как дети, а уж они-то…

— У тебя получилось! — радостно воскликнула опомнившаяся первой волчица и, подбежав, повисла у меня на шее.

М-да… Видимо не зря мы с Сущим играли в эти странные игры. Впрочем, ради такого финала я готов еще полетать. Хоть драконом, хоть вороной — мне не принципиально.

Прижав подругу за талию и чувствуя себя абсолютно счастливым, я улыбнулся, и в этот момент ёкай наконец ожили. Площадку под навесом огласили крики радости и сдавленные рыдания.

Ну да… Четыре тысячи лет — это очень немаленький срок. Мне сложно даже представить…

— А ну, успокоились! — громкий крик старосты оборвал начавшееся было веселье. Мудзина обвёл взглядом притихших соплеменников, махнул рукой в сторону леса и приказал: — Все уходим в деревню! Сару-сама нужно прийти в себя и не стоит смущать его своим присутствием. Здесь останутся только Мунайто и маленькая госпожа! — Иори посмотрел на меня, перевёл взгляд на Нэко, кивнул и с улыбкой на губах направился к недалекому лесу.

Со стороны было видно, что мужика так и подмывает сотворить какую-нибудь глупость. Обернуться медведем, прореветь небесам благодарность, а потом бежать по лесу, не разбирая дороги и чувствуя, что на плечах больше нет груза прошедших тысячелетий. Хозяин Леса вернулся домой! Значит все дерьмо уже позади! Екай выстоят и вышвырнут тварей из своего дома! Надежда превратилась в реальность!

— Очень жаль, что нам нельзя сделать это прямо сейчас, — прошептала мне на ухо Мика. — Но, как бы то ни было, я очень рада, что ты у меня есть.

Девушка поцеловала меня в щеку, отстранилась и, подмигнув, пошла следом за старостой.

Я посмотрел ей вслед, вздохнул и покачал головой.

История повторяется, да… Я снова остался без сладкого, но сейчас все немного не так. В прошлый раз, в усадьбе Кавакаси, я не очень верил, что у нас с ней что-то получится. Слишком уж сказочным оно выглядело тогда. Сейчас я точно знаю, что Мика создана для меня, но проблема в другом. Свою личную жизнь я смогу устроить только после победы. После того, как Нактис вернётся, и Северный лес будет очищен от тварей. И как бы оно пафосно ни звучало, Синий Лес и возвращение бога Луны для меня намного важнее собственной жизни, и я отдам ее, не задумываясь, ради нашей общей победы. Люди ведь не меняются… Даже если они становятся ёкай.

В общем, с личной жизнью пока что каникулы и непроглядный туман впереди. Жаль, конечно, что у меня нет тех пятидесяти лет, о которых говорил Хосу-сама, но просто так я подыхать не намерен. С Силой ли, или без неё — меня не так-то просто убить. Так что не хрен тут заморачиваться. Вот победим — и сразу отпрошусь у Нактиса в отпуск. Заберу всех своих женщин и свалю с ними в горы. Так чтобы все сразу: и тёплое, и мягкое, и чтобы рожа обязательно треснула!

Улыбнувшись своим мыслям, я подмигнул Нэко, перевёл взгляд на спящее неподалёку чудовище и озадаченно почесал щеку.