Есть ещё ликвидаторы, но у них свой табель и совсем другие риски. Приложуха «Имперский Рейтинг» — это как раз для них. Полистаю на досуге, посмотрю, что там и как.

Что до социального лифта, то такая тема в Империи существует. Называется «Право Вызова». Это когда семья вассала приходит к семье сюзерена и говорит, мол:

— Здравствуйте, дорогой сюзерен, добрейшего вам вечерочка, мы тут подумали и решили набить вам ебальничек, отжать бизнес, покрыть ваших самок и спалить ко всем хуям ваше родовое гнездышко, — возможно, мы вас даже обоссым! — как вы на это смотрите?

— Прекрасно! — отвечает сюзерен. — А я уж забеспокоился! Не мог придумать, как бы вам так попонятней намекнуть на то, что вы уж слишком сильно окрепли для своего нынешнего положения и пора бы вам уже умыться кровью собственных детей.

— Так вы не против?

— Только за!

— Прекрасно! Тогда ждите нас на рассвете. Кстати, как поживает ваша матушка?

Ну а дальше начинается весёлый мордобой по правилам и без. С союзниками, предателями, интригами и шпионажем; войска Императора в такие заварушки не вмешиваются. И на мой взгляд, такая система очень хороша. Она честная. Есть в ней что-то от матушки-природы, в которой сильный кушает слабого.

Селекция как она есть.

Ладно.

Ближе к делу, в которое я встрял. А встрял я в разборку двух баронов — Мутантина и старшего Клоновского. Оба богатые. Оба влиятельные. Оба ставленники герцога Торжка. Оба негласно мечтают выпилить друг друга и оба очкуют воспользоваться Правом Вызова.

Зачем я понадобился одному из них, — то бишь Мутантину, — можно только догадываться. Наверняка это как-то связано с их междоусобицей. Ну… что ж? Завтра в 18:00 узнаю наверняка. Если, конечно, не придумаю до той поры, как бы мне подготовиться и дать отпор.

— Вернулись! — Любаша встретила нас на пороге. — Ну наконец-то!

Девушка убралась не только в моей комнате, но и на кухне. До столовой у неё руки не дошли, а потому ужинать пришлось среди грязи, пыли и паутины. Пылью и паутиной заросло всё поместье. Илюше вся эта невъебенная квадратура была попросту не нужна, он всё тащил в свою комнатку. Он жил, как хомячок. И, кстати, вонял точно так же.

— М-м-м, — я постарался улыбнуться Любаше. — Вкусно.

— Ой-ой! — испугалась девушка. — Барин! Чо у тебя с лицом?

— Кайфую.

На самом деле я не кайфовал и вкусно не было. Пресная перловка на воде и рыбные томатные консервы — то немногое и единственное, что нашлось на кухне. Сочетание несочетаемого на этой базе прошло неуспешно. Фьюжен на деле оказался хуюженом.

— А соли нет? — спросил я.

— Нету, барин. Я всё обыскала, честное слово. Хотела было домой сбегать, да только не успела, вы как раз пришли, — Любаша подумала и встала из-за стола. — Хочешь, прямо сейчас метнусь?

— Не-не, сиди. Нормально.

Не обманывайся, мой милый сисястик. Конечно же это не нормально. Завтра первым же делом решу вопрос с питанием. На таком говне мне тело не построить. Точно так же, как и на чипсах с газировкой.

А нормальное тело мне нужно, да притом поскорее. Да и не только тело, если так подумать. Мне много чего надо.

— Слышь, Кузьмич? — я взял телефон и перевел Кузьмичу тысячу рублей; благо что банковские переводы были подвязаны к простой мобильной связи. — Сгоняй завтра в город, договорись с кем-нибудь, чтобы нам сеть провели.

— Хах, — только и ответил Кузьмич, но тут вдруг:

— Дилинь-дилинь, — пропищал его телефон.

Бородатый во все глаза вытаращился на уведомление.

— На остаток найми охрану. Возьми максимум людей, — только толковых, — и заплати им за первую неделю. Дальше придумаю, как с ними рассчитываться, — я отставил от себя почти что полную тарелку. — Спасибо, Любаш. Очень сытно. Но давай-ка впредь мы будем есть что-нибудь… м-м-м… поизысканней. И с мясом. Договорились?

— Договорились.

— Ну тогда подготовь мне к утру списочек продуктов. Про соль я помню. Соли сразу несколько пачек возьму.

— Илья Ильич, — это Кузьмич проверил баланс своей карты и отложил телефон. — Ты… но… как… откуда… Илья Ильич! — из-под ушанки чуть ли не дым валил.

— Да не ори ты так.

— Откуда деньги!? Что с тобой такое!? Ты не такой! Не как обычно! Что произошло!?

— Кхм-кхм…

Ладно. Действительно, от думающего человека такие перемены не ускользнут. И думающему человеку нужно объяснение. Оттягивать больше ни к чему.