— К вечеру доберемся, там и заночуем. Пора навесить мне еще одно мое владение.

К вечеру не добрались все-таки. Остановились переночевать в чудом уцелевшей таверне, укрывшейся на перекрестке дорог в лесу. Вот и наступило время, когда такое размещение позволяет остаться бизнесу целому и невредимому, только, клиентов больше не видно на горизонте.

Все или валяются где-то или прячутся по кустам и лесам.

Посидели с воинами за обильным ужином и рано спать легли.

Утром добрались до замка, где нам сначала долго не хотели открывать ворота, пока меня лично не признал прибежавший сюда же Крим.

— Ваша милость! Приходится крестьян в наряде держать, оставшиеся воины с трудом справляются со службой! Нас ведь всего десяток остался. Ничего, учатся понемногу! Поэтому и побоялись без меня ворота открывать!

— Ладно, правильно новичков учишь. Не хватало, чтобы они ворота перед всеми распахивали, — хвалю его я.

— Ничего, Крим, теперь вам полегче будет. Я тебе еще этот десяток оставлю из второго моего замка.

— Спасибо, ваша милость! — он оглядел насупившихся при такой новости воинов.

— Так у вас теперь еще один замок есть? Ваша милость?

— Да, есть. Случайно так получилось, хозяева замка сами напросились. Едем мы с Олисом и парнями, значит, цветочки нюхаем, небом голубым любуемся. А тут из замка на нас вылетают воины, сначала десяток, потом еще два. И так в гости зазывают, что я не удержался и заехал. Меня, значит, к столу барон де Куинжи позвал, а воинов моих разоружили и по ребрам надавали. Нехорошо ведь это? Когда в гости всех зовешь, а потом над воинами насилие проявляешь? Бить их начали зачем-то, хотя я и так всю правду разрешил им рассказать.

— Как есть нехорошо, — сразу же подтверждает Крим с собравшимися вокруг меня остальными воинами.

— Очень плохо. И про то, что я ургов сотнями убиваю — тоже разрешил рассказать. Так эти дураки ответы выслушали, а все равно почему-то ничего не поняли.

— Так дураки ведь! — радостно подтвердил Крим и воины радостно закивали головами.

Не приезжие, конечно, а свои местные.

— Вот и я так подумал. Да и на меня что-то нехорошее барон с сыновьями задумал, какую-то отраву в еду подложил и в вино подлил, а сынки его принялись меня убивать смертным боем. Пришлось призвать их к порядку, как я умею. Барон это не пережил, сыновья при смерти оказались. Воинов десяток побил или ранил, теперь самому лечить приходится. Зато хозяйка замка, баронесса де Куинжи, сдала его мне добровольно, теперь весь замок и воины при нем в моем праве и под моей рукой.

— Эй, воины из замка де Куинжи, поступаете под управление моему старшему над дружиной, зовут его Крим! Слушаться его, как отца родного! А то будет, как всегда, с теми кто плохо понимает!

Гляжу на лица воинов и вижу, что открыто проявлять несогласие с резким изменением своей судьбы они уже побаиваются. Это при мне, а вот Криму могут высказать много чего. Ничего, спрошу у него отдельно про такие случаи неповиновения.

— Ладно, собирай народ замковый, я сразу всем последние новости расскажу. Соскучились, наверно, по своему хозяину и его сильной руке?

— Как есть соскучились и переживать начали, ваша милость!

Пока всех сгоняют на двор перед донжоном, я здороваюсь с мажордомом и кратко рассказываю ему последние события.

— Замок де Куинжи? Поздравляю вас, ваша милость! Богатый замок и такие же угодья. находятся от нашего замка через еще два владения. Барон де Куинжи, теперь покойный, если по вашим словам, был заправским хозяином и очень расчетливым человеком. Не удивлен, что он сохранил замок и всех воинов, тем самым сберег свои владения от полного уничтожения, — грустно вздыхает мажордом, вспоминая своего не такого разумного хозяина, которого он вынянчил на своих руках.

— Оказалось, что не такой уж и расчетливый он был, — замечаю я скромно.

— Да, однако, тут ему здорово не повезло встретить вас, ваша милость. Кто же от такого подарка откажется? Когда вас четверо, а у него с полсотни воинов под рукой? Тут такие подарки мимо носа никто из дворян не пропустит, ничего и надеяться, — рассказывает о сложившемся морально-поведенческом стереотипе местного дворянства мажордом.

Потом я выступаю перед прислугой и стражей, рассказываю кратко, чем занимался их хозяин в своей поездке, что приобрел и, что самое главное, что лично заключил мир со степняками.

— Теперь я приложу все свои возможности, чтобы наших людей урги вернули обратно. Ивидурим, составь по селам списки, кого угнали в степи. Уж своих то я вызволю из рабства, — обещаю я напоследок народу.

Потом проверка возводимых укреплений на стенах, сделано уже с половину всей защиты.

— В настоящий момент нужда в дальнейшем укреплении замка миновала. Поэтому, заканчивайте, что нужно доделать и свободны! — командую я плотнику с помощниками.

Скорее всего, мне эти щиты уже не понадобятся, а денег стройка тянет солидно.