Там уже и темно стало, поэтому испытание перенесли на утро, а отношение ко мне главных ургов немного поменялось в сторону недоверия в мои способности. Чего это я так ломаюсь и просто не могу показать всем чудо?

Я уже горло сорвал всем им объяснять, что сила моя своевольная, заберет с собой всех, кто окажется рядом.

Ничего, зато с утра уже оказались везде вокруг замка установлены ограждения из длинных веревок, все как я и просил. За которые начальство степняков пинками постоянно выгоняет своих глуповатых подчиненных.

Я вышел на площадку перед самыми главными степняками в орде, вытащил фузею, прицелился и снес первым выстрелом остатки донжона. Камешки на излете забарабанили по земле в двадцати метрах передо мной, а со всех сторон раздались крики боли от степняков, из любопытства слишком близко подобравшихся к месту испытания.

Убитых оказалось всего двое, зато раненых с целую сотню, похоже, уже на немного меньшее расстояние подошли к развалинам.

Кое-кто из еще плохо знакомых мне вождей попробовали предъявить мне убийство и ранения своих ургов, однако, я отказался разговаривать с ними.

— Что это за сила, которая убивает своих? Она тебе не подвластна?

— Свои должны стоять подальше, пока моя сила убивает чужих и рушит крепостные стены! Где лежат ваши воины? За ограждением? Не хрен лезть, куда запрещено!

Понятно, что толпа ургов слабо достаточно знакома с понятием жесткой дисциплины, кроме как от своего вождя никаких приказов не принимают. Вот и эти свежие покойники лежат на половине отмеренного расстояния до замка, решили понтануться перед соплеменниками своей смелостью, пока вождь ко мне убежал. А камню с аннигилирующим зарядом все равно, смелый ты очень или трусоват немного.

Так что претензии сами по себе рассосались, да и раненых я лечить отказался:

— Силы лишней на придурков нет! Они и в носу палец сломают!

После этого двинулись в путь. Что о нем рассказать, да особо нечего, едем по дорогам, приближаемся понемногу к точке общего сбора. Дороги вполне сухие, хотя сейчас конец местной зимы, поэтому двигаемся довольно быстро, пыль, конечно, под ногами тысяч ургов и их лошадей с повозками поднимается довольно высоко в небо.

Еще три дня добирались до последнего городка перед горной крепостью, где остановились подождать всю армию ургов.

Время от времени приходят в голову мысли о правильности или неправильности моего выбора.

Особенно, когда я смотрю на свой обоз и здорово переживающих за себя воинов с возницами. Наши человеческие лица в окружении несметных толп степняков выглядят каплей в море.

Я особенно сильно чувствую в такие моменты нечеловечность самих ургов, их полу животное состояние. Вожди еще ведут себя как-то более-менее в процессе общения, не такие пробитые гоблины, как все остальное войско. Если со мной что-то случится или я пропаду, моих людей перебьют сразу же.

Да и они сами давно убежали бы от таких соседей, однако, терпеливо шагают вперед и едут на лошадях. Понятно, деваться всем людям уже некуда, позади и вокруг еще много тысяч ургов скачет, одиночных воинов или мужиков они точно не пропустят. В лучшем случае ко мне приведут, а скорее всего, просто тихо прикончат, как вынюхивающих что-то шпионов.

Так что внезапно гибнуть мне тоже нельзя, нужно быть особенно осторожным.

В общем, новые союзники мне не особенно нравятся, однако, я хорошо понимаю последствия того поражения, которое терпит королевская армия на севере. Сейчас она кое-как удерживает удобные для обороны перешейки, однако, силы неравны, вскоре придется отступать к столице. Дело пахнет полным разгромом слабо дисциплинированного королевского войска армией вымуштрованных воинов-фанатиков.

Эти новости я узнал в Вуруме от графа.

Поэтому мне тоже лучше бы поторопиться, пока король не подписал полную капитуляцию и не отдал страну.

Тем более, после разрушения горной крепости военноначальники церковников узнают об этом не раньше чем через пятнадцать-двадцать дней. К тому времени есть определенный шанс, что королевская армия сдастся на милость победителей. Впрочем, я надеюсь, что еще нет, да и боевые действия ведутся здесь в сильно медленном формате.

И эта милость сразу же будет проявлена, на костры взойдут местные священники и все, кто не понравится бдительным инквизиторам, идущим следом за воинами Святой Земли.

Поэтому, когда мы остановились переночевать в самом городке, к ужасу всех его жителей, я сам выехал на патрулирование и разогнал пару толп ургов, пытавшихся украсть женщин и убить их мужчин.

Союзнички у меня совсем бедовые, правда, получив по рогам и разлетевшись во все стороны, в драку не полезли.

Почесали отбитые бока и спины, потом быстро скрылись с глаз долой.

Нужно поскорее уводить их из людских земель, что я и собираюсь сделать.

Все же молодец я, что нашел им достойное дело, так бы они еще пару лет тут по королевским землям шатались, грабили, насиловали и убивали, пока церковники не выбили бы их отовсюду.