— Агнес? У нас мало времени, — наконец воскликнул Лотфи.

— Тринадцатый пункт в договоре, — тихо проговорила Агнес: — Давным-давно некий колдун решил запечатать тело Сета в сосуде, который собрал сам из разных частей человеческого тела. Однако, согласно легендам, появились трое. Гильгамеш, Энкиду и неизвестный никому герой. Вместе они смогли уничтожить сосуд Сета и убить того колдуна. Тринадцатый пункт договора гласит, что при нужных обстоятельствах дух Сета может завладеть телом рода Бекинсаль.

— Какие же это обстоятельства? — тут же спросил профессор.

— Я не знаю. Да и никто не знает. Веками Бекинсаль ломали голову над условиями, которые могли бы дать Сету возможность овладеть их телом. Мы так и не поняли этого.

— Возможно я догадываюсь, — проговорил профессор, вспомнив тот самый злополучный момент, когда Марти Муд безостановочно множество раз резал горло Оливии принося ее в жертву Владыкам.

— Поделитесь? Хотя, не важно, — отмахнулась Агнес вспомнив про свой меланхоличный настрой. Профессор же напротив оживился и даже почувствовал некую опору от которой можно было бы оттолкнутся навстречу логическим умозаключениям: — И что делать если дух Сета вселится в Бекинсаль? Или вы и про это ничего не знаете?

— Ну, что вы, Лотфи. Об этом пункте мы, Бекинсаль, как раз таки очень хорошо осведомлены. Если Сет захватит тело Бекинсаль, то непременно отправится на поиски тела того колдуна, который когда-то сотворил для него сосуд. И если он сможет оживит того самого колдуна и тому удастся превратить тело Бекинсаль в сосуд — то души всех живущие до нас Бекинсаль вселяться в его тело укрепив его настолько, что победить это существо уже окажется невозможным, — когда Агнес договорила, профессор уже покинул комнату и целеустремленно шел к выходу. Во чтобы то ни стало он должен был попасть в Египет.

Как же меня достал в последнее время мой статус груши для битья. Мне и раньше попадались сильные противники, но в эту пору их что-то все больше и больше. Самое неприятное это сражаться против самого себя, да еще и понимая, что ублюдок напротив лучше меня. Он быстрее, сильнее и у него есть некоторые способности о которых я и не догадывался. Кто же мог подумать, что Эмиссар Владыки Смерти не только умеет призывать души убитых врагов, но также способен использовать какую-то странную магию костей и накладывать порчу.

Внимание! На вас наложена порча — Слепота!

Одно движение рукой и он уже наложил на меня проклятие слепоты. Глаза начали мутно видеть, но чтобы ударить противника мне не всегда нужно видеть его. Прислушавшись к своим ощущениям я тронулся с места. Пробежав зигзагом я направил лезвие сабли в плечо врага, однако тот отразил ее своим двуручным мечом. Представить себе не могу как этот худой самозванец умудряется поднять такой огромный меч.

Резкий выпад вправо и я вновь целюсь ему в плечо, но он останавливает мой выпад отразив его ударом рукояти. В следующее мгновение он полоснул меня по груди лезвием своего меча. Капли крови поднялись в воздух и на несколько секунд зависли передо мной. Сразу после этого моя кровь полетела к лезвию меча и насытило его. И тут я понял — его меч вырос на несколько сантиметров. Все понятно. Каждая нанесенная мне рана будет увеличивать лезвие и так довольно большого меча. Уверен там и урон будет расти в геометрической прогрессии. Затяжной бой с таким противников грозит явным проигрышем.

— Ладно! — я отошел в сторону и призвал свои души. Несколько обычных душ во главе с Риконом и Ким предстали передо мной. Я не смог устоять и улыбнувшись подмигнул своему противнику.

— И это все, что ты можешь? Не думал, что в других мирах настолько слабые эмиссары, — с этими словами он активировал способность к призыву. Вокруг нас появились тысячи и тысячи разнообразных призрачных монстров. Начиная с призрачных эльфов с длинными луками, орками с двуручной секирой, гномами в тяжелой броне и заканчивая мутировавшими хитиновыми монстрами. Эта была в прямом смысле армия способная сносить и возводить империи. Вот что значит проиграть, не приступив к битве.

В тот момент, когда я пытался понять, что делать, Сехмет выстрелила в противника из своего арбалета. Стрела пробила несколько призраков по пути, повторно умертвив их, и должна была пробить голову вражеского эмиссара, но тот ловко поймал арбалетный болт. Одной рукой он разломал болт на двое и вытянув руку вперед крикнул: — Ты! Стой там и не двигайся! Когда я закончу с ним, я сам подойду к тебе! — это была угроза и стоит заметить вполне успешная. Сехмет не шелохнулась. Было ясно, ей не потягаться с самой смертью.

— Ты будешь драться или смотреть на меня как проститутка? — крикнул мне противник. Сжав кулак, я остановил взгляд на бледном сиянии исходящим от кроватки моей дочери. Почему оно светиться? Может быть там теплиться частичка ее магии, которую можно поглотить? Противник ведь тоже самое думает.

— Понятно. Если человек не хочет идти к смерти, то смерть сама к нему придет! — противник ринулся вперед и вся его многотысячная армия последовала за ним.

Я помню, как сражался против тысячи монстров, помню как сражался против армии Суртулов и помню как сражался против терракотовых воинов. Но, все это блекнет перед призрачной армией, которая вот-вот порвет меня на части. Так оно и случилось. Когда моя небольшая группа призванных столкнулась с призрачной армией вражеского Эмиссара она тут же была разбита. Я почувствовал, как Рикону и Ким грозит опасность и что они единственные, кто сейчас продолжает сражаться, но их гибель неизбежна. Я так же почувствовал, как сзади меня проткнули длинным копьем, как нанесли мне множество ножевых ранений в бок, но самое неприятным был момент, когда вражеский эмиссар Владыки Смерти шел на меня. Его армия расходилась в стороны пропуская вперед хозяина. На последнем дыхании я отозвал Рикона, Ким и еще одну оставшеюся душу обратно в резерв на случай, если умру и придется возвращаться в мир живых.