Быстро собравшись, я оказался при полном параде, готовый действовать. Приложил указательный палец перпендикулярно к губам, сделав знак Арвен, мол, тихо, молчи, ни звука. Затем включив невидимость, тихо открыл окно, собираясь выпрыгнуть со второго этажа вниз и быть таковым.

На улице прям под нашими окнами маячили три женщины, явно кого-то карауля здесь. Одну из них я узнал, то была сыщица какого-то там имперского ранга. На ней было огромные очки на треть лица странной замысловатой формы и вида. Бурая эльфа смотрела ровнёхонько на меня, словно бы я не был стеклянно-прозрачным:

— Малой, — обратилась дама в возрасте ко мне достаточно громко, чтобы услышал наверху, — двери придуманы для того, чтобы из них выходить. А окна, чтобы впустить свежий воздух. Смотри не перепутай. Не дури, никто тебя пленить или убивать не собирается. Выходи в зал, тебя там давно ждут. Ты не забыл свой должок? Долг жизни, помнишь или ты хуман… тварь неблагодарная и змея подколодная?

Всё понятно, эти глупые очки не по сезону, очередной хитрый артефакт, что видит меня несмотря на кажущуюся прозрачность тело. Конечно, они ведь знают многие из моих секретов и навыков, что-то сами дотюкали, что-то «любовь всей моей жизни» Арвен настучала.

Глава 17. Бурые эльфы.

Закрыв окно, вздохнув и кинув раздосадованный и разочарованный взгляд на испуганную Арвен, прижавшуюся к стенке, вышел из комнаты наружу. В коридоре второго этажа меня никто не ждал, странно. Ни Алфдим, ни семейного подряда Бэллы с Дэнчиком, никого из условно своих. Неужели их тоже купили, а может хуже, пленили? Их тоже ко мне в постель класть будут? Хотя фй-у… рыжик, конечно, классный парень, но тереться пупками с ним перебор. Что-то меня на «ха-ха» пробивает, это явно нервное. Как бы мандраж или медвежья болезнь не схватили меня в столь тревожные минуты, когда нужно быть максимально собранным.

Спустился вниз, лечебница была пуста. Утро ещё не вступило в свои права, пациентов и их родных здесь не принимали. Хотя я ничего не знаю об этой частной клинике, просто домыслы о большом зале на выходе в город. Ко мне подошла ещё одна девушка, на этот раз людинка. Я даже узнал её — спасённая мною от рабства девушка Альба, опять буква «А» в начале женского имени. Алиса, Арвен, Алфдим, Альба. Кажется, у меня бзык по этой тематике. Я нарёк бывшую холопку этим белым, светлым именем, как и других трёх таких же подруг, стал им что-то вроде отца-нарекателя. Уровень людинки сильно не изменился, явно не качем занималась, глупышка. А может это я дурак, раз только об уровнях пекусь? Кому что, а мне бы только качаться. Мой девиз: пока ты спишь — другие качаются. Смотри, перегонят и наваляют!

Теперь Альба стала очень даже ничего, симпатичной. Уже не та соплюшка, забитая и затюканная рабыня, что боялась поднять на кого-либо взгляд. Даже волосы, что раньше на ней была частично отодраны злой хозяйкой, а частично торчали паклей, теперь выглядели облагорожено. Её одели, подрумянили, выпрямили осанку, научили держаться — хоть сейчас на танцы-обниманцы или на свидание.

— Это ведь, ты, Айк? Рост и фигура те же, только маска мешает. Пойдём, нас давно ждут.

— Разве не тут встреча, Альба? — удивился я, представив воочию, что мы здесь будем шептаться. — Я думал в этом кабаке за столом и едой будем говорить?

Шутку на гране фола девушка не приняла. Это лечебница, никакой еды или столов для посиделок и поедалок здесь не наличествовали. Ещё хотелось спросить, как ты Альба, как сама, как твои подруги, но сейчас было не до этого. Людинка вместе с Арвен и прочими девицами, что окружили здание. Явно тоже подкуплена и в сговоре с моими возможными недоброжелателями.

— Госпожа не ест и не отдыхает в задрипанных рыгаловках с местными вонючками. И уж тем более не в лечебнице хлебать больничную баланду. Леди Варнэ сняла для всех нас неплохой, ухоженный домик.

— «Госпожа», значит? Разве я для этого вас четверых, гномок и человечек, освобождал от рабства? Чтобы вы снова признали над собой рабовладелицу и хозяйку?

Светленькая Альба фыркнула и подняла глаза к потолку, мол, ты не понимаешь это другое. Ни слова не говоря, девушка крепко взяла меня под руку, буквально потащив наружу. На улице, когда на почтительном расстоянии от нас снова замаячили охранницы с оружием, включая тех, что были недавно под окном, девушка позволила себе ответить:

— Нас осталось всего трое. Те ушастые ублюдки лорда Догелуна Бриалена, пусть он в Аду горит собака блохастая, убили двоих из нас. Меня, слава богам, спасла леди Куэ Варнэ, воскресив. Подругу не успела. Госпожа думала, что спасает Арвен, а не тупую незнакомую скотину-человека, но я всё равно ей благодарна. Я и остальные наши более не рабы, просто служанки. О большем и мечтать нечего. Я очень ей благодарна за всё. Хочу служить не за страх, а за совесть. «Госпожа» — это не более, чем обращение к ней. Она ведь аристократка, а не простая бурая эльфа. Приличествующее обращение к знатному эльму, тем кто выше тебя по происхождению, не более того. Теперь я могу просто жить, мечтать, копить денюжки, иметь своё жильё, заводить семью, детей! Хоть даже за тебя, — подмигнула мне блондинка. — Помнишь, как ты нам намекал на всё такое, когда мы прощались в лесу?!