Девушка сбежала из дома и из королевства лунных эльфов. Когда-то давно у «лунников» их было несколько, они были независимыми. Видать, императора Аратара ещё не было и в помине, никто не спешил объединить все расы эльфов железом и кровью в единое целое! Героиню Маилэ преследовали по всей территории королевства, чтобы отсечь ей голову, дабы остальным замужним девицам неповадно было сбегать с супружеского ложа и от законных мужей.

Пришлось Маилэ отправиться далеко в горы, где её схватили мерзкие волосатые гномы, попытавшиеся разжечь своими огнивами страсть в её сухой исключительно для них пороховнице. Интересно, но для возгорания пороха необходимым условием являлось, чтобы он был строго сухим, а тут оказалось наоборот, только исключительно влажная пороховница могла разгореться страстью от не менее мокрого огнива. Что за бред, это же основы (ал)химии, и, возможно, пиротехники и пиростатики?! Я не всегда с ходу понимал парафразы и странные эпитеты любовной фантазии авторши, иногда мне приходилось перечитывать по несколько раз.

В итоге у гномов ничего на сухую не вышло, сначала героиня отбивалась, но все больше вяло и для вида, женская природа и давние любовные томления брали своё. И тут произошёл сюжетный поворот, крайне вовремя, за мгновение до того, как её цветочек навсегда сорвал бы главный сотник гномов, с неба прям ему на голову свалился сюжетный рояль. Без шуток, башка карлика вдребезги. В данном случае известным в литературе музыкальным инструментом оказался спикировавший вниз дракон, спасший девичью честь. Но радовалась она зря, спасал он её исключительно для себя. Драконы, как известно, либо спят исключительно с прекрасными невинными самочками рода человеческого и, до конца насладившись прелестями девицы, оставляют её себе на ужин, либо сразу приступают к трапезе.

Но Маилэ покорила страшное чудовище-спасителя своей любовью, и ящер так проникся её чувствами, что даже не сожрал, но с большой радостью попользовал в сугубо сексуальном смысле. Так прям и написано: «Голубой дракон раздраконил розовую виверну». Наконец-то она стала женщиной, ждать пришлось полкниги, аж устал, кровь из глаз. Вереница иносказательных слов и эвфемизмов про горящий нефритовый стержень дракона, пронзающий пылающую пещеру лотоса, лопоухая эльфийка, обхватывающая огненный жезл губами. Боже ж мой, что я читаю?! И это эротические сцены?!

«Он привёл её в свою пещеру с сокровищами, с богатым убранством, угощая чудными яствами и прохладительным щербетом. Маилэ была поначалу испугана, но рассмотрела, что огромный, чешуйчатый зверь-блондин молод и красив, расслабилась и покорилась ему. Напоив и отпотчевав её, дракон отвёл девушку в опочивальню, где с нетерпением разорвал на ней жалкие остатки одежды. Бросил её на спинку лицом к себе, повелел обвить его ногами, и дрожащая от страсти и страха Маилэ не смела ослушаться своего господина. Ловец жемчуга недолго топтался на берегу моря страсти, одним махом распечатал её запертую алую и влажную от вожделения раковину. В поисках ценного перламутра всю ночь без устали нефритовая удочка погружалась в водопад её страсти, а толстый стержень всё заливал и заливал её драконьим, остро пахнущим мускусом, семенем.

Под утро притомившийся любовник, пахавший борозду всю ночь напролёт, наконец-то нашёл её главную жемчужинку, и то, чего она так жаждала всю жизнь, произошло! Створки девичей раковины с силой захлопнулись, не выпуская из магического плена жезл дракона. Нанизанная, как на булавку, бабочка Маилэ задрожала в сладострастии, навсегда полюбив властного томного властелина горы! Новоиспечённые и уставшие муж и жена, так и не разомкнувши его чресла из раковины, забылись счастливым сном молодожёнов».

Любовь ящера и ушастой нимфоманки стремительно росла, в основном в коленно-локтевых и наездница-на-драконе позициях, но иногда большая крылатая ящерка куда-то исчезала, оставляя незатухающее лоно любви надолго гореть одно-одинёшенько.

Этим вскоре воспользовался некий шалопай, новый герой художественного произведения. Неожиданные перипетии сюжета, однако! Ни к селу ни к городу появился какой-то оборотень-волкодлак, ещё более красивый блондинистый блондин, и она начинает с ним шуры-муры. То ли дракон мелковатый попался, то ли более мохнатый друг оказался ближе к телу, но у главной героини случилось какое-то «бешенство матки» на этой почве. Ни дня не может без секса и измен?! Опять начинаются странные, совсем меня не возбуждающие половые сцены колдуна-оборотня с его огромным волосатым, никогда не опадающим посохом. Этой штукой он теребил благоухающую нижнюю смоковницу девицы, что легонько дрожала перед ним, как листок трепетала на ветру любви и страсти.

Плодородная смоковница, горящий лотос, испуганный и несорванный цветочек, трепет листьев, может, главную героиню нужно было сделать не эльфийкой, а энтом-древолюдкой или, на худой конец, зелёной друидкой для большей аутентичности?!

Что ж, в моём лексиконе слово «жопа» — жизнь моя несчастная и судьба горючая, а в этой книжуле этим словом описывалась неприкрытая эротика, конечно, в более мягких вариантах: попочка. Вот такие вот перипетии судьбы, слово одно, а значения столь разные! Кажется, это называется омонимом в научном смысле, или немного путаюсь…

Сексуальная лихорадка иногда прерывалась странными вкраплениями философии, меланхоличными мыслями и терзаниями героини, что она любит их обоих, но не знает, с кем из них остаться. О желании признаться дракону или волчаре, что девушка изменяет им обоим, и речи не было. И вообще, Маилэ хочет замуж, семью, детей! А также денег, тряпок, придворных, восхвалений подданных, славы, короны и трона…

Куда девается дракон, когда оборотень напяливает его эльфу, и, наоборот, почему чёткий нюх волкодлака не чувствует запах драконьего семени, которое, кажется, в некоторых сценах брызжет даже сквозь страницы книги на бедного читателя? Почему неглупый волчара не понимает, что его избранницу наяривает огнедышащий ящер и как она оказалась в столь опасных местах, остаётся в романе-нетленке за кадром. Мне стало окончательно непонятно куда движется произведение. Или не движется, а качается на волнах любви и половых фрикций без сюжета и направляющего вектора. Должен же быть в нетленке смысл, нарратив какой-нибудь?! Для чего всё это?