— Опять! Уроды!

Открыла, шикнула в лицо оторопевшему пришельцу:

— Я сказала только по записи! Что непонятного? Пошёл!

И шарахнула дверью, закрывая.

Сразу же остыла, подумав, не разбудила ли соседку. Постояла. Окна в комнате всё ещё были не расшторены, но ей и не хотелось. Села в кресло, прикрыла глаза и задремала.

Разбудил стук. Думала, к ней, оказалось, к соседям. Потом какие-то голоса, возня. Голоса переместились в квартиру и глухо слышалась за стеной. Что ещё случилось?

Наталья выглянула в коридор. От соседей как раз выходили люди в белых халатах, с носилками. На них, укрытое простынёй, тело. Наташа оцепенела. Сосед вышел следом, споткнулся на пороге, поправил носком ботинка коврик.

— Я… Как… — голос не слушался. Хотела обратиться к соседу, позвать, но она не знала его имени.

Мужчина не смотрел в её сторону. Закрыл дверь и вышел к лифту, туда, где скрылись носилки с телом его жены.

Наталья вернулась в квартиру, упала в кресло и заплакала.

Минул тяжёлый вечер и тяжёлая ночь. Наступило безрадостное утро. Она всё ждала, когда вернётся сосед, но так и не услышала этого. Ей звонили клиенты, она всем сказала, чтобы забыли её номер, а потом выкинула симку в унитаз.

Ещё сутки она приходила в себя, что-то ела, без всякого интереса смотрела телевизор, даже пыталась читать. Нашла в интернете книгу Жоржа Амаду и подумывала купить её.

Наконец, почувствовав себя бодрее, выбралась на улицу. Ночью лёг первый снег. Она с детства любила состояние радости и праздничности, которое давали ей лёгкий морозец и чистое белое покрывало на земле. Прошлась вдоль дома к угловому магазину. Они постоянно искали работников, и объявление всегда висело у них на стекле. Вошла внутрь и спросила у первой попавшейся продавщицы:

— Извините, у вас тут уборщицы не требуются?