Шрифт:
Я пел, улыбаясь девушкам. Они начали краснеть, их глазки заблестели. Уже полностью показались из-за двери.
И ровно тысячу лет, мы просыпаемся вместе, Даже если уснули, в разных местах. Мы идем ставить кофе под Элвиса Пресли, Кофе сбежал под propellerheads, ах! И мое сердце остановилось, мое сердце замерло, Мое сердце остановилось, мое сердце замерло.Припев мне подпевали Друлаван, Анри, двое эльфов за соседним столом и… дочери хозяина трактира. Он сначала нахмурил брови, но жена, толкнула его локтем и он промолчал. Наша дама!!!
И, может быть, ты не стала звездой в Голливуде, Не выходишь на подиум в нижнем белье.Мужчины заревели как буйволы, смеясь. Жена трактирщика покачала головой осуждающе, но улыбаясь, а девчонки захихикали. Только у гнома, глаза полезли на лоб.
У тебя не берут автографы люди, И поешь ты чуть тише, чем Монсерат Кобалье. Но так и я, слава Богу, не Рики, не Мартин, Не выдвигался на Оскар, французам не забивал. Моим именем не назван город на карте, Но задернуты шторы и разложен диван!Опять мужской рев, а женщины — и мать и дочери смеялись!
И мое сердце остановилось, мое сердце замерло, Мое сердце остановилось, мое сердце замерло.Это уже пели все вместе, даже гном подпевал.
Я наяву вижу то, что многим даже не снилось, Не являлось под кайфом, не стучалось в окно. Мое сердце остановилось… Отдышалось немного… И дальше пошло!Мамаша гном и ее дочери захлопали в ладоши!
И мое сердце остановилось, мое сердце замерло, Мое сердце остановилось, мое сердце замерло. И мое сердце остановилось, мое сердце замерло, Мое сердце остановилось, мое сердце замерло.Припев гремел в трактире, переплетаясь мужскими и женскими голосами.
Когда закончилась песня. Девчонки, подпрыгивая от возбуждения, хлопали в ладоши. Мамаша качала головой и улыбалась. Гном ухмылялся, глядя на своих родных. Пусть все присутствующие, кроме меня не понимали много в песне, например, что такое билет, Голливуд, или кто такие Элвис, Рики, Мартин, но они понимали сам смысл песни. И знали про нижнее белье. Даже простолюдины. И песня им очень понравилась.
Глядя на раскрасневшихся девчонок, спросил: — Ну что, еще?
— Дааа, — запрыгали они, хлопая в ладошки.
— Тогда еще вина! — хотел налить из кувшина, но он был пуст. Хозяйка поставила на стол другой, полный.
— За счет трактира. — Сказала она улыбаясь. Тоже понравилось!
Снова зазвенела гитара своими семью струнами:
Ночь по улицам пошла Звёздной поступью цариц, Слов и чисел простота У небесного моста Раскидала перья птиц. Не забудутся никем Праздник губ, обиды глаз. Забери меня в свой плен, Эту линию колен Целовать последний раз. Только, рюмка водки на столе, Ветер плачет за окном, Тихой болью отзываются во мне Этой молодой луны крики.В трактире стояла тишина. Но когда пел куплет в конце, подпевали уже все. Девушки повизгивали.
Одним словом посидели хорошо. Друлаван, тоже умел играть и петь. Вообще эльфы оказались очень музыкальным народом. Послушали его песни. Они конечно отличались от тех, что пел я. Поэтому, он меня потом забодал, разучивая мелодию и слова песни Лепса, Сплина и мушкетеров. Под конец я задался вопросом, а какого черта, мы будем сидеть здесь два дня??? Она там прыгать будет на великосветских тусовках, а я тут с горя вином накачиваться? Ага, сейчас, только шнурки поглажу.
— Анри, а почему бы нам не прошвырнуться до столицы? Тоже пару дней повеселимся. Закатимся в кабак, море вина, веселых и доступных женщин! Друлаван, ты с нами?
Эльф стал заверять с жаром, что конечно с нами. Он там знает пару хороших увеселительных заведений! Все, решили — идем в столицу утром!
Утром встал на заре. Умылся холодной водичкой. Пнул Анри.
— Подъем студент! Нас ждут великие дела!
Парень, некоторое время, спал на ходу. Взял его за ухо, притащил к бочке с водой, потом окунул туда. В себя пришел быстро.