American Kakadu — изысканная легальность евгеники.

3 серия

Вдругокадия Викторовна стоит спиной к камере, перед ней на полу лежит сжавшийся в комок Петя. На спине у Пети, на кабинетном ковре, повсюду обрывки календаря. Средний план — Вдругокадия Викторовна, у неё усталое лицо, видно, что она столько что громко и много кричала. Переводя дыхание, она говорит почти шёпотом –

— Надо, однако, отдать тебе должное. Это ж надо было в типографии заказывать, специальный проект делать! Потрудился, Петя, ай да молодец, ай да затейник.

Крупный план — лицо Вдругокадии Викторовны, глаза нехорошо прищурены. Она некоторое время просто смотрит на Петю. Затем говорит — Только запомни, Петя, хорошо запомни, дорогой мой — людей по имени Вдругокадия не существует, а посему не может у них быть именин. А уж тем более не может быть, чтобы об их именинах можно было узнать из православного календаря.

4 серия

Вдругокадия Викторовна в защитных слесарских очках сидит за столом в своем кабинете. Перед ней на столе кактус. Рядом портрет Пети. За спиной у Вдругокадии Викторовны окно, за окном уже темно. Над окном несколько огромных циферблатов, показывающих разное время, под циферблатами таблички — Москва, Троя, Содом, Вавилон, Токио.

Крупный план — Вдругокадия Викторовна пинцетом обрывает колючки у кактуса, одну за другой. Слышен голос Вдругокадии Викторовны, однако рот её закрыт, губы сосредоточенно сжаты.

— Любит, не любит, любит, не любит, к сердцу прижмёт, к чёрту пошлёт…

Открываются дверь. Входит Себякин, запыхавшись, в оранжевом комбинезоне, с большой картонной коробкой под мышкой. Вдругокадия Викторовна поднимает левую бровь и ожидающе смотрит на Себякина. Себякин кланяется, с несмелой улыбочкой сообщает:

— Вот, достали-с. С десяток-с.

И вытряхивает на ковер с десяток живых ежей. Крупный план — щёлкающий пинцет. Мордочка ёжика. Оскал Вдругокадии Викторовны. Щёлкающий пинцет.

— И вот ещё, живого павлина не нашли. Не обессудьте. Мы старались, Вдругокадия Викторовна, но они-с все сдохли-с, в зоопарке не топят.

— Что же, не обессужу, Себякин. За ежей, конечно, спасибо…

Надпись с виньетками в стиле немого кино -

КОГДА ЁЖИКИ ЗАКОНЧИЛИСЬ, У СЕБЯКИНА НАЧАЛИСЬ ПРОБЛЕМЫ С ВОЛОСАМИ

(за кадром слышны вопли) И НОГТЯМИ (вопли, на их фоне леденящее душу металлическое щёлканье и голос Вдругокадии Викторовны — "Любит, не любит")

ДО ВЕСНЫ И ПЕРВЫХ РОМАШЕК ОСТАВАЛОСЬ ЕЩЁ ДВА МЕСЯЦА

Рекламная пауза 2

Из джунглей наблюдают тысячи глаз. Тысячи копий сжаты в крепких руках. Боевая окраска на лицах. Фигуры сливаются с зеленью.

По джунглям идет конкистадор. Он думает, что он один в лесу. Крупный план озирающегося конкистадора, внезапно весь кадр занимает пролетающий попугай, а когда он пролетает мы видим того же конкистадора но в форме морского пехотинца американской армии. Он все так же продолжает идти, оглядываясь. Вместо меча у бедра — М-16 наперевес.

Из джунглей смотрят все те же глаза но уже на других лицах — лицах вьетконговских партизан. Руки, сжимающие АК. Общий план — морпех идёт по узкой тропинке среди лиан и густых кустов. Крупный план — пехотинец и все тот же трюк с попугаем, после появления которого в кадре мы снова видим конкистадора.

Внезапно конкистадор встречается взглядом с деревом. Ему кажется, что глаза — на коре дерева. Он моргает и тут мы видим, что это не дерево, а лицо вьетконговца в маскировочной окраске. Конкистадор кричит, камера сразу начинает уходить вверх, в кадр то и дело, по мере подъема камеры попадают всполошенные криком попугаи, каждый раз картинка внизу меняется — то мы видим вьетконговцев окружающих поднявшего руки морпеха, то индейцев, которые выставив копья, окружают опешившего конкистадора. Когда копья-стволы автоматов касаются конкистадора-морпеха, камера поднимается и медленно уходит в горизонт над необъятными джунглями.

Мы видим появившеюся в правом углу экрана надпись REW>> и кадры на экране идут на быстрой перемотке назад. Изображение и звук становятся все быстрее, мы видим петлю одного и того же сюжета, повторяющуюся все быстрее.

Крещендо, выстрел и потом тишина и черный экран, на котором мигает надпись REW>>

Уже в этот момент мы слышим чье-то тяжелое дыхание. Черный экран сменяется ослепительно белым, где постепенно проявляются все яснее черты происходящего. Мы видим ослепленную солнцем восточную улочку, по которой, глядя по сторонам через защитные очки, идет американский солдат-морпех-конкистадор, выставив перед собой автомат. Из окон домов через щели в ставнях смотрят все те же глаза.