Все восьмером расположились за большим столом, и официантка принесла восемь полных до краев кубков.

Гилвег опустил взор, как бы рассматривая шапку из пены над своим кубком.

– Позвольте поделиться одной пришедшей мне в голову мыслью – совершенно очевидной и отличной. «Танхинарам», как и лорду Генсиферу, нужна передняя линия. Это никакой не секрет – все уже давно это признают. Мы – команда, состоящая из десяти защитников и одного пивного бочонка.

– Все это очень хорошо, и я разделяю твою точку зрения, – сказал Глиннес, – но вот ваши нападающие, независимо от того, являются ли они на самом деле защитниками или нет, будут определенно против этого.

– А какое они имеют право возражать? «Танхинары» – открытый клуб. Каждый может в него вступить, и если он подходит по всем показателям, то будет играть. Подумать только! Впервые на моей памяти жалкие «Зауркашские Танхинары» могут стать настоящей командой!

– Заманчивая мысль. – Глиннес обвел взглядом своих товарищей. – Ну и что вы на это скажете?

– Я хочу играть в хассэйд, – сказал Уилмер Гафф. – И всегда стремлюсь к победе. Мне по душе такой поворот дела.

– На меня тоже можете рассчитывать, – сказал Лючо. – Возможно, нам еще предоставится шанс сыграть с «Горгонами».

Сават также согласился с предложением Гелвига, а вот Кэндольф все еще сомневался.

– Я – защитник. Для меня нет места в составе «Танхинар».

– Ты в этом уверен? – спросил Гилвег. – У нашего левого крайнего защитника серьезная травма ноги. В составе неизбежно произойдут перестановки, и может случиться так, что для тебя освободится место левого полузащитника – ведь ты достаточно быстр. Так что – попробуем?

– В самом деле – а почему бы и не попробовать? Гилвег осушил до дна кружку.

– Вот и прекрасно. Все улажено. Вот теперь мы все можем с чистым сердцем отпраздновать победу «Танхинар»!

Когда Глиннес на следующее утро добрался домой, то увидел чью-то чужую лодку, привязанную к причалу. Никто не сидел на веранде, да и сам дом оказался пустым. Глиннес вышел через черный ход и увидел прогуливавшихся по лугу Глэя, Акади и Джуниуса Фарфана. На всех троих была аккуратная одежда черного и серого цветов, принятая среди фаншеров. Глэй и Фарфан что-то горячо доказывали друг другу. Акади держался несколько в стороне от них.

Глиннес вышел на луг встретить гостей. Увидев удивление и даже некоторое презрение на лице Глиннеса, Акади ответил полузаспанной улыбкой.

– Ни за что бы не подумал, что вас может увлечь подобный вздор, – недовольно фыркнул Глиннес.

– Приходится идти в ногу со временем, – произнес Акади. – В самом деле, я получаю немалое удовольствие от подобной одежды.

Глэй бросил в сторону Акади неодобрительный взгляд, Джуниус Фарфан просто рассмеялся.

Глиннес взмахом руки пригласил всех троих на веранду.

– Устраивайтесь поудобнее! Я хочу угостить вас вином. Не возражаете?

Фарфан и Акади взяли по бокалу вина, Глэй коротко отказался и последовал за Глиннесом внутрь дома, в котором провел детство. Теперь он глядел на все вокруг себя глазами совершенно постороннего человека. Постояв так немного, он снова вышел на веранду и подозвал к себе Глиннеса.

– У меня есть для тебя предложение, – произнес Глэй. – Ты хочешь вернуть себе остров Эмбл. – Тут он поглядел на Джуниуса Фарфана, и тот положил на стол конверт. – Он будет тебе принадлежать. Вот деньги, с помощью которых можно выставить оттуда Касагэйва.

Глиннес протянул руку к конверту, но Глэй отвел ее в сторону.

– Не так быстро. Как только ты вернешь в свою собственность Эмбл, можешь отправиться туда жить, если сочтешь нужным. А в мое пользование перейдет Рабендари.

Глиннес с изумлением поглядел на Глэя.

– Теперь тебе захотелось Рабендари! Почему мы оба не можем жить, как братья, и вместе обрабатывать эту землю?

Глэй покачал головой.

– Если твое мировоззрение не изменится, то между нами всегда только будут трения. У меня нет сил, чтобы спорить с тобою. Ты берешь себе Эмбл, я забираю Рабендари.

– Никогда не доводилось слышать ничего более абсурдного, – произнес Глиннес. – Ведь эти оба острова принадлежат мне.

Глэй снова покачал головой.

– Никак нет, если Шира живой.

– Ширы уже нет в живых. – Глиннес прошел к своему тайнику, откупорил кувшин и извлек золотой брелок, после чего принес его на веранду и швырнул на стол.

– Помнишь это? Я отобрал этот брелок у твоих приятелей Дроссетов. Они убили и ограбили Ширу, а тело бросили мерлингам.

Глэй посмотрел на брелок.