Изображение сменилось — теперь оно показывало высокого, мускулистого мужчину, с шикарными усами, и гордым профилем. Он счастливо улыбался и демонстрировал на вытянутой ладони полыхающий огненный шар размером с человеческую голову.

— Всего неделя! — высокомерно заявил он, — И благодаря наставникам Командории я уже научился основам контроля! Обещаю, в следующие несколько месяцев я стану лучшим пиромантом Кайтрана! А затем примусь и за другие отрасли магии!

Глядя на это я ощутил приступ лёгкой зависти, но тут же задавил его. Ничего, ничего… Скоро и я смогу делать нечто подобное… И даже круче!

Изображение вновь поменялось — над нотоскопом опять появился репортёр:

— В этом году Вайс Этрел стал седьмым рекрутом Командории, пробудившим в себе силы Сумрака оставшись при этом в живых. И министерство внутренних дел настоятельно просило нашу редакцию напомнить читателям и эээ… Зрителям, так можно говорить? Как-как? Понял, нейтрально. Хорошо! — репортёр, словно пообщавшись с кем-то за пределами изображения, откашлялся. — Командория настоятельно просила напомнить жителям Кайтрана — в особенности организациям сумеречных охотников и охотникам-одиночкам! — если по счастливой случайности вы стали обладателем «ключей» — не спешите использовать их на себе! Помните, что не каждый человек способен выдержать силу, которую они дают!

Хотя к информации, которой делились газеты, а теперь и нотоскоп, я относился со скепсисом — то, что сказал репортёр, являлось чистой правдой. Каждый третий, пытающийся активировать «ключи», погибал в страшных муках.

— Любое отделение Командории с радостью выкупит артефакты, назначив за них справедливую, и весьма щедрую цену! Не рискуйте своей жизнью понапрасну — передайте опасный артефакт тем, кто знает, как с ним обращаться, и обеспечьте себя до конца жизни!

— До конца жизни, ха! — фыркнул я, — Это ты, конечно, загнул. Хотя-я-я…

Окинув взглядом своё более чем скромное жилище, я покачал головой. «Ключи» и вправду ценились сильнее, чем все прочие артефакты из сумрачных зон, и на один, даже самый дешёвый, можно было купить квартиру в два раза больше, чем моя халупа — и в нормальном районе, а не этом отстойнике.

Но нет, нет! Я мог бы стать богатым хоть сегодня — но у меня иная задача… Я уверен, что у меня получится! Я добуду три оставшихся ключа и попаду в Командорию!

Вот только…

С каждым днём на это оставалось всё меньше времени… До моего двадцатилетия осталось ровно тринадцать дней — и это был последний рубеж, когда можно было использовать на себе «ключи». После наступления этого возраста шанс умереть во время активации увеличивался многократно — до девяносто девяти целых и пяти десятых процента.

Такие шансы меня не устраивали — а потому следовало торопиться.

И я совершенно точно знал, что был не одинок в своих желаниях. Большинство тех, кто получал «ключи» в руки до двадцатилетнего возраста, предпочитали их активировать — даже несмотря на тридцати трёх процентный шанс умереть в страшных муках.

Уж слишком силён был соблазн стать чем-то большим, чем человек… Получить в своё распоряжение силы, которые и не снились большинству людей, можно было, воткнув себе в сердце и один-единственный ключ. А уж когда их было пять, и ты при активации оставался жив — можно было быть уверенным, что уже назавтра тебе предложат место в Командории!

Лишь те, кто проходил там обучение, получали право отправить к Тёмному Сумраку — территории куда страшнее обычных аномальных зон, разбросанных по миру. Тёмный Сумрак возник почти сразу после Падения вокруг каждого из Осколков — и я обязательно доберусь туда! Доберусь туда, где сгинули мои родители…

Я снова обвёл взглядом своё жилище, вспоминая слова репортёра о продаже «ключей» и с улыбкой покачал головой.

Что стоит небольшой комфорт по сравнению с целью всей жизни? Пыль — не более того!

Изображение над нотоскопом сменилось в очередной раз — и увидев, кого демонстрирует устройство, я сильно сжал челюсть и часто задышал. Настроение, только-только поднявшееся, мгновенно рухнуло.

Якоб Норвиц — министр обороны нашего королевства. Человек, после первой пятёрки «ключей» активировавший ещё больше пятидесяти — и это только по официальной информации. На деле я подозревал, что приближённый к королевскому двору Пробуждённый мог позволить себе куда-а-а-а больше «ключей», чем об этом сообщали…

Страшно представить, какой силой он обладает… Но меня это не слишком волновало. Я хотел лишь одного — убить этого ублюдка, десять лет назад очернившего память моих родителей!

Коротко стриженный блондин с пронзительно синими глазами (нотоскоп плохо передавал цвета, поэтому это было трудно различить — но я то знал, как выглядит эта мразь), гладко выбритым волевым подбородком и орлиным профилем стоял за трибуной и, активно жестикулируя, обращался к огромной толпе, собравшейся на площади Основания столицы.