— Значит, по-вашему, в конце концов придется иметь дело с сотней людей? — снова приуныла Арья. Проверять группу из ста человек в таком городе, как Нью-Йорк, — масштабная задача даже для профессиональной следственной группы.

— Нет-нет, — заверила Мэдисон, — вероятно, их будет меньше двадцати. Возрастные рамки уменьшают число подозреваемых гораздо значительнее, чем в два раза. А если попадется совпадение на уровне брата, сестры, одного из родителей, тети или дяди, подозреваемых останется не больше пяти-шести, а то и вовсе один человек. И тогда — бинго! — мы вычислили подонка. — Она улыбнулась. — Все это меня невероятно заводит, потому что я надеюсь на искупление своей вины перед подругой. Найдя этого перца, я в некотором роде помогу Кере, пусть ее уже и не спасти.

— Как думаете, когда начнем? — спросила Арья, которой передалась часть воодушевления Мэдисон.

— Завтра, — решила та. — Зачем тянуть? Я выясню, какие образцы подойдут для исследования, раз уж мы не можем добыть слюну, с которой обычно работают коммерческие компании.

— Я без проблем достану образны тканей или физиологических жидкостей и матери, и плода. Только дайте мне знать, чего они хотят.

— Кстати, я тут вспомнила, — спохватилась Мэдисон, — а какого пола плод?

— Еще не определился, — ответила Арья. — Мы установили возраст приблизительно в десять недель. На этой стадии ничего точно не скажешь, потому что примерно до четырнадцати недель пенис не отличается размером от клитора. Хотя, если бы пришлось угадывать, я бы предположила мужской пол.

— Хорошо бы, — заметила Мэдисон.

— Почему?

— Потому что игрек-ДНК наследуется лишь со стороны отца.

Ну, это даже мне известно, раз уж принадлежность к мужскому полу определяет именно игрек-хромосома. Но почему для генеалогического исследования такая хромосома лучше аутосомной [6] ?

— Она не лучше, просто другая и дает дополнительную информацию, — пояснила Мэдисон. — Главное, что она может вывести на фамилию подозреваемых, которая передается по мужской линии. А если мы сумеем узнать фамилию, это существенно сузит количество вариантов — если, конечно, картину где-нибудь не подпортило усыновление.

— А почему усыновление может ее подпортить? — удивилась Арья.

— Фамилии меняются, игрек-хромосомы — нет. Это может вызвать настоящую проблему при составлении генеалогического древа, а именно древа нам и понадобятся, если сразу не найдется близких совпадений. Уж слишком много случайных факторов.

— Ясно, — кивнула Арья, до которой постепенно доходило, что нужно почитать что-нибудь о генетической генеалогии. Даже будучи врачом, она не понимала, насколько сложна эта отрасль, хотя по идее могла бы догадаться. Изучая биологию, она имела представление о хромосомных рекомбинациях, которые были основным источником наследственных различий. — А как насчет митохондриальных ДНК?

— Если у нас есть отцовская ДНК и мы пытаемся реконструировать материнскую, митохондриальная ДНК поможет. Вам же известно, что она наследуется лишь по материнской линии, потому что сперматозоиды ее не содержат? Все митохондрии находятся в яйцеклетке.

— Конечно, — смутилась Арья, которой стало неловко за свой вопрос. Она мысленно поблагодарила Мэдисон, которая не стала тыкать ее носом в ошибку. — Мне явно надо подтянуть знания в области генетической генеалогии. Можете порекомендовать какую-нибудь литературу?

— Да, конечно, — обрадовалась Мэдисон, — могу посоветовать две книги. В одной более общие сведения, она называется «Семейное древо: руководство по тестированию ДНК и генетической генеалогии» Блейна Беттингера. Другая, которая больше поможет в наших поисках, называется «Руководство по ДНК-тестам для приемных детей», написала Тамар Вайнберг. Приемыши давным-давно используют ДНК-генеалогию для поиска биологических родителей, причем весьма успешно. Другая труппа людей, которая выиграла от развития генной генеалогии, — те, кто зачат от донорской спермы. Их изыскания за последние годы очень нам пригодятся, ведь по сути у нас такая же задача. Есть сайты, где будут рады нам помочь.

— Дамы, как дела? — поинтересовался Алекс, который подошел к поглощенным разговором женщинам и ждал возможности заговорить с ними, не помешав. — Принести вам еще поесть или выпить?

— Мне ничего не надо, — покачала головой Арья.

— И мне тоже, — подхватила Мэдисон, хоть уже допила Просекко до последней капли.

— Тогда, может, вы готовы расплатиться? — спросил Алекс, указывая на бокалы и блюда.

— Счет принесите мне, — попросила Мэдисон и обратилась к Арье: — Это я вас сюда затащила, поэтому угощаю.

Та промолчала. Если Мэдисон желает платить, кто она такая, чтобы возражать?

— Как быстрее и проще всего раздобыть книги, которые вы упомянули? — поинтересовалась она, пока Мэдисон вставляла кредитку в считыватель.

— Проще и быстрее всего зайти ко мне, — сказала Мэдисон. — Почитаете мои экземпляры, если вас не смутит, что они исчерканные и несколько потрепанные. Я их по нескольку раз перечитывала. — Она передала устройство Алексу, который немедленно пробил чек.

— Спасибо, дамы, — проговорил официант. — Приходите к нам еще.