Тед Мюллер уже предупредил Арью, что Джек Стэплтон мнит себя мастером саркастичных каламбуров. Ей стало любопытно, предупредил ли кто-то самого доктора, что ей такие колкости как слону дробина.

— Пробок было больше, чем обычно, — просто сказала она.

Джек некоторое время смотрел на интерна, припомнив почти все, что говорила о ней Лори, включая неприятный характер, возможную социопатию и негативное отношение к мужчинам. Хотя ему показалось, что винить пробки в таком сильном опоздании почти комично, он воздержался от очередной пассивно-агрессивной колкости, которая пришла ему в голову Какой смысл пикироваться, тем более что о стажерке печется сама Лори, совершая ради нее немалые усилия? Он больше беспокоился о жене, а не об этой, возможно, не вполне здоровой дамочке. Кроме того, она вроде бы умна, особенно когда дело касается хирургической патанатомии, и может оказаться полезна, не имея дело с пациентами напрямую. И хотя Джеку было несвойственно упускать такую великолепную возможность вступить в словесную схватку с очевидно достойным противником, по зрелом размышлении он откашлялся и проговорил:

— Жаль, что так вышло с пробками, но теперь вы здесь, и я расскажу вам об этом довольно интересном деле.

Винни вскинул голову и недоверчиво уставился на Джека. Лично он пока не сталкивался с Арьей, но до него доходили слухи о ее нахальстве и особом отношении, которое она заслужила у лаборантов морга, уже имевших с ней дело. Утром, когда Джек сказал, что Арья присоединится к ним на деле с огнестрельным ранением, Винни втайне возрадовался, уверенный: доктор Стэплтон наверняка обеспечит этой выскочке заслуженное возмездие.

— Сколько раз вы работали с огнестрельными ранениями? — совершенно нормальным тоном спросил Джек.

— До сих пор ни разу, — призналась Арья, почти боясь грядущих объяснений. Слушать лекции желания не было, хотелось просто получить представление, какой подход используют криминалисты, имея дело с застреленными, а потом убраться из ямы ко всем чертям. У нее были другие дела, куда более интересные и уму, и сердцу. С ее скоростью чтения и усвоения на всю главу об огнестрельных ранах в учебнике криминалистики хватило бы полчаса. При этом не пришлось бы мириться с вонью и несколько часов стоять на бетонном полу в обществе людей, до которых ей нет абсолютно никакого дела.

К несчастью, ей показалось, что Джек действительно перешел в режим лекции. Он начал с предыстории дела, которым они сейчас занимались. Перед ними лежал подозреваемый в краже со взломом, который сопротивлялся аресту и устроил перестрелку. Полицейские открыли ответный oгонь и убили его; в тело попало шесть пуль. Действия полиции квалифицировали как «оправданное убийство».

— После рентгена, который мы провели, чтобы выявить все пули, — сказал Джек, — важно обследовать тело, пока оно еще в одежде. Это делается, чтобы посмотреть, есть ли на ней следы пороха, ведь одна из важных задач судебно-медицинской аутопсии — определить, на каком расстоянии от жертвы находилось оружие, иными словами, дальность стрельбы.

Арья кивнула. Ей хотелось сказать Джеку, чтобы тот не утруждал себя рассказами о том, что и так интуитивно понятно, но она промолчала. У нее было ощущение, что нужно улыбаться и терпеть, пока Джек бубнит о необходимости попытаться определить последовательность нанесения ран в тех случаях, когда их несколько, вот как сейчас. Потом он начал говорить, как отличить входное пулевое отверстие от выходного и почему это очень важно сделать.

В нашем случае два входных отверстия оказались в спине, и для полицейских тут нет ничего хорошего, особенно если учесть, под каким углом вошли пули. Позвольте показать вам, что я имею в виду. — Джек взял труп за предплечье и обратился к Вини: — Помоги мне показать ей спину.

Винни потянул за плечо, а Джек приподнял туловище, и они совместными усилиями повернули тело на бок.

— Вот, посмотрите, два входных отверстия. То, что сверху, круглое и четкое. Видите?

— Конечно, — сказала Арья.

Остановившись на миг на ране, ее взгляд переместился к висящим на стене часам. Прошло всего-то чуть больше получаса с тех пор, как она проверяла, нет ли ответа от Мэдисон Брайант, но все равно было интересно, а вдруг он уже пришел, пока она мается тут в плену у новоявленного преподавателя. Просто удивительно, как этот человек умудряется продолжать свои речи при почти полном отсутствии реакции! Ведь последние примерно пять минут Арья размышляла о нюансах генетической генеалогии.

— Ну, что скажете? — спросил вдруг Джек, прерывая ход ее мыслей.

— О чем? — опешила Арья.

— О типе этого линейного входного отверстия, — ответил он, указывая на нижнюю часть спины жертвы, где располагалась рана, напоминающая нарисованное ребенком дерево без листвы: основанием книзу, ветвями к голове трупа.

— Я бы сказала, что пуля вошла под острым углом, — ответила Арья.

— Вручите даме приз, — усмехнулся Джек. Несмотря на все то, что ему было известно об Арье, сейчас она произвела на него впечатление. Он собирался подробно рассказать про силу срезывания пули, оставляющую на коже крошечные отметины, которые указывают на точку первоначального контакта, но отказался от этого и, забегая вперед, сказал:

— Раз уж вы так быстро разобрались, как по-вашему, какие сведения следует указать в заключении судебно-медицинской экспертизы?

— Я бы отметила, что жертва уже падала на землю или даже лежала ничком, когда в нее вошла пула.

Джек выпрямился и зааплодировал руками в перчатках:

— Когда дело доходит до криминалистики, вы быстро учитесь. Полагаю, вы представляете, как эта информация будет принята полицией и окружным прокурором.

— Она поставит под сомнение обоснованность убийства, особенно если присовокупить запись с камеры видеонаблюдения, если, конечно, такая запись существует.