– Там… там… их много…

– Мыши? Пришельцы? Зомби? Не успели покусать? Слава богу – цела!

Он будто нарочно издевался, задавая глупые вопросы, заставлял меня вертеться на месте, расматривая со всех сторон, хватал за голые плечи.

– Да отпустите уже! В доме осиное гнездо, а у меня в детстве была аллергия. Я их ужасно боюсь.

– Так цапнули тебя или нет, ты можешь сказать? – заорал Ордынов.

Под лопаткой словно огнем жгло, но это было вполне терпимо, хуже всего то, что я начала ощущать себя легкой, невесомой, предметы перед глазами потеряли четкость.

– Мне плохо, Роман… Денисович…

Последнее, что я попыталась сделать осознанно – это прикрыть руками грудь, синяя тряпочка предательски сползала, а у меня не хватало сил ее удержать.

– Варя-я! – кричали над ухом. – Сбегай за аптечкой в домик!

И ласковое обращение ко мне:

– Диночка, открой глазки! Ты чего меня пугаешь, а? Кто знал, что эти твари мелкие там живут… Ничего, Дин! Они нам выплатят компенсацию, я с них по полной программе… Дина-а, только открой глазки. Больно? Где больно, скажи?

Он зачем-то подул мне в лицо и коснулся щеки. Это у него губы мокрые или пальцы? Пришлось с трудом разлепить ресницы. Теперь убедилась, у меня сами собой слезы текут. Больше от стыда, чем от боли.

– Птичка, не плачь, – грубовато утешал Ордынов. – Варя, давай быстрее, вытряхивай лекарства на доски… Ищи какой-нибудь «Супрастин». Ну, что стоишь? Подай воду.

– Она же не умрет? – жалобно шепчет Варя, шмыгая носом. – Почему она совсем белая, па-ап, мне страшно…

– Ты еще будешь ныть! – рычит он. – У нее обморок. Беги в будку спасателей, скажи, у нас девушку покусали осы… Стой, ты не знаешь, что надо делать в таких случаях? Может, яд отсасывать, как после змеи?

– Я не зна-аю…

– Вас (ругательство) чему в школе учат вообще! Варь, прости. Я тоже волнуюсь.

– Да ладно, чё такого я не слышала… Нам говорили про первую помощь, я в телефоне сидела, потому что ску-учно!

– Скройся уже. Ученица!

– Надо поправить ей купальник… И нечего пялиться!

– Дай сюда платок! Сама футболку надень и за врачом быстро!

Кажется, меня спасло воображение. Представив, как Ордынов будет высасывать яд у меня под лопаткой, я захотела немедленно встать и закутаться в одеяло. И так достаточно позора для одного дня.

Вдох-выдох… завихрения черных полос перед глазами сменилось на колыханье сосновой ветки и маленькое облачко в небе. И еще суровое мужское лицо, морщинки на переносице.

Ордынов внимательно смотрит сверху, придерживая мою голову руками. На лбу моем тяжелое мокрое полотенце. А где я лежу? Ноги на песке, а плечи на коленях Ордынова. Его голая безволосая грудь находится в нескольких сантиметрах от моего носа. Он нее исходит свежий, прохладный запах озерной воды. Или это одеколон… гель для душа… неважно, мне нравится. И нравится, что нет волос. Даже смешно, в мыслях такой кавардак.

– Ну, наконец! – радостно восклицает Ордынов. – Еще минута, я бы тебя потащил в машину и увез в город. Лучше?

– Да… спасибо. Извините, что так получилось.

– Это я виноват, надо было самому осмотреть домик. А если бы Варька стала там переодеваться? Короче, завтра ты идешь на больничный, отдохнешь недельку, я оплачу.

– Почему вы все меряете деньгами? – комкая на груди Варино парео, я попыталась подняться и сморщилась от боли. – Ой!

– Потому, что деньги правят миром, детка… Все-таки спина? Покажи! – приказал Ордынов.

И уже тише добавил:

– Дина, можно я немного сдвину купальник? Только не плачь, пожалуйста, я не смотрю… то есть смотрю, конечно, но не туда… Я могу и завязать эти ленточки. Ты не против?

– Да чего уж, позориться так по полной программе, – всхлипнула я. – Ой-ой, щиплет!

– Это пероксид, надо же обработать рану, хм… жала вроде не видно… Стоп, а какой тут позор? Может, мне теперь, как честному гусару жениться придется.

– Рискуете, Роман Денисович! Вас можно на слове поймать, – обиженно парировала я.

«Нашел чем шутить!»

– А ты бы согласилась? – вдруг быстро спросил он.

Пора закончить этот странный разговор. Вынужденно опираясь на руку Ордынова, я поковыляла к дому.

– Понимаю, что вы хотите меня поддержать. Спасибо, давайте не будет обсуждать разные глупости.

– По-моему, как раз вопрос серьезный. Ты же не против такого жениха, как я? Чисто теоретически?

«Что за блажь на него нашла! Перегрелся на солнце?»

– Простите, Роман Денисович, при всем уважении вынуждена вам отказать.