— Я хочу сказать, — тихо произнесла Милли, — что мама была во всём права.

— Дочка.

— Я… — она вздохнула. — Я тогда наделала много глупостей, да и раньше тоже.

— А что сейчас отбило охоту их делать, м? — она услышала смешинку в отцовском голосе.

— Может, я просто выросла? — улыбнулась она, пытаясь отогнать призрака со страшными глазами из своей памяти.

Вдруг отец сказал:

— Слушай, детка. А может быть, ты приедешь завтра к нам? Мы вернёмся домой, так что сможем поговорить. Встретимся за завтраком. Мама будет рада, серьёзно.

— Правда?

— Да, да. И будет что отметить, если Линда возьмёт серебро.

Оба рассмеялись, и Милли почувствовала, как в груди становится легче пёрышка, и даже дышится теперь вольнее. Счастливо улыбнувшись, она пробормотала, утерев прослезившиеся глаза:

— Спасибо, пап. Я люблю вас. Скажи это маме. Скажи, что я приеду завтра.

— Без проблем, — сказал он. В трубке зашумела толпа. Милли поморщилась: отца теперь было не так хорошо слышно. — А кстати, ты сейчас в колледже?

— Нет, мы с Сондрой гостим у однокурсницы в… э-э-э… — Милли поморщилась и потёрла лоб. — В Смирне. Да, точно. В Смирне.

— В Смирне? — удивился он и кашлянул.

— Угу. А что?

— Да нет, ничего такого, — он задумчиво запнулся. На заднем плане Милли услышала неразборчивый громкоговоритель. — Просто я помню, что на побережье осенью было неспокойно когда-то. Несколько лет назад…

— В каком смысле неспокойно?

— Точно не скажу, не вспомню просто. Может, почитаешь об этом, если тебе интересно. О, вот и Линда! Что ж, детка, до завтра?

— До завтра, пап! — с энтузиазмом сказала Милли. — Вперёд-вперёд, юная гимнастка!

— Да-а-а, вперёд-вперёд! Целую!

— Целую, пап! Пока!

— Пока.

И они разорвали связь.

5

Такси приехало около трёх, и Оливии пришлось неловко извиняться перед друзьями из-за отъезда. Сондра толкнула Милли плечом и улыбнулась:

— Это из-за Ричи. Вот же ревнивая сучка.

— Что? — переспросила та, словно очнувшись из глубокой прострации.

Кузины проводили Оливию глазами, пока та садилась в такси. Сондра скривилась:

— Говорю, что она ревнивая сучка. Я не виновата, что парень сбежал от неё в тот же вечер.

— Если бы он любил её, он бы не сделал то, что сделал, — спокойно ответила Милли и перевела взгляд на Конни.

Привалившись плечом к деревянной балке, подпиравшей крышу террасы, та задумчиво смотрела, как уезжает одна из её лучших подруг. И в какой-то момент Милли почудилось, что Констанс испытывает… облегчение?

Недоверчиво посмотрев на Стейси-Энн, Милли увидела, что та тихонько болтает с Тейлором, накручивая на палец светлый локон. Сам же Тейлор отвечал ей с неохотой и беспокойно косился на Конни.

— Как думаешь, — улыбнулась Сондра, заметив взгляд кузины, — чем закончится сегодняшняя вечеринка и кого всё же отымеет мистер Омега Бета Кси?

— Тейлор — хороший парень, — вдруг сказала Милли. — Он не такой сволочной, каким хочет казаться.

— О, так ты тоже в его команде?

— Я в команде адекватных людей, — снисходительно пропела она. — Кстати, ты не знаешь, куда на самом деле делся Ричи?

— Понятия не имею, — сказала Сондра прежде, чем зайти в дом. — Мы с ним не говорили после Луна-парка. Он просто куда-то испарился, только и всего.

— Ты пыталась позвонить ему?

— Я? Нет. Зачем мне это?

— И правда, зачем, — повторила Милли, вновь посмотрев на Констанс.

Прямая и странно чопорная, с гладко убранными в узел рыжими волосами, холодная, точно вдовствующая королева, она смотрела на дорогу, хотя такси уже уехало, и так глубоко погрузилась в свои мысли, что вздрогнула, когда Тейлор подошёл к ней и положил руку на плечо.

— Хэй, пойдём внутрь? Холодает.

— Теперь нас стало меньше. Нечестно! — надулся Карл.

— Да брось, Ливи была скучной заучкой, — хмыкнул Чед. — Кстати, Конни, ты будешь не против, если мы вечерком немножко пошумим?

— В плане чего?

— В плане музыки, конечно, балда ты этакая.

Констанс покачала головой и вместе с Тейлором и Карлом ушла в дом, напоследок бросив:

— Только не так, чтобы старуха по соседству вызвала копов.

— А иначе какая это вечеринка?! — прокричал ей вслед Чед и с ухмылкой показал средний палец. — Господи, я и не знал, что она такая дёрганая дура. Может, мы и зря поехали сюда. Скучно же, как в гробу.