Констанс потёрла лоб и открыла справочник телефонов и адресов Нью-Джерси на букве О. Она искала очень конкретную фамилию.

Оуэн.

Наконец, между Оуэн, Кэсседи, и Оуэн, Артур, она нашла Гвенет Оуэн. Там был номер телефона и домашний адрес. Она прошептала губами Кэмден, Холлоу-драйв, и вырвала страница из справочника, тут же захлопнув его и затолкав все бумаги обратно, в шкаф. Как только она закончила с этим, в дом, переговариваясь, вошли Джорджия и Гарри.

Как ни в чём не бывало, Констанс невозмутимо скомкала лист в кулаке. Она не знала, почему отец мог быть против этой затеи — хотя догадывалась, что они с Джорджией это не одобрят.

— Не нашли Бруно? — разочарованно спросила она, глядя на супругов.

Собаки при них не было.

Джо покачала головой и молча прошла на кухню. Отец со вздохом обнял Констанс.

— Прости, детка, — сказал он. — Но мы его непременно найдём. Джо поспрашивает соседей, я что-то тоже предприму после работы. А ты поезжай.

— Я бы могла остаться и помочь, — осторожно произнесла она, но отец поморщился.

— Детка, не думаю, что Джо будет… очень этому рада. Она сейчас немного не в настроении.

— Что ж, когда было иначе? — резонно спросила Конни и чмокнула отца в шершавую щетинистую щёку. Она пахла гелем для бритья и сигаретами «Пэл-Мэл». — Тогда я наверх — оденусь и за сумками.

— Ты ведь будешь с Олимпией и Стейси, верно?

— Оливией, пап, — закатила глаза Констанс.

Он щёлкнул пальцами:

— Точно.

Он знал, что рано или поздно это время придёт для них обоих. Время взросления и неизбежного расставания. И что самостоятельность — не такая уж плохая вещь. Во всяком случае, он покинул отчий дом в семнадцать и ни о чём не пожалел.

Но он знал, что Конни слеплена из другого теста, и что она всё ещё жила прошлым.

Она не понимала простой, как пятицентовик, истины. Прошлое обладает удивительной способностью высасывать все возможности из настоящего и будущего. И прошлое лучше оставлять в прошлом.

— Эй, Конни! — окликнул он дочь, задумчиво глядя ей в спину. Она обернулась у самой лестницы. — Обещаешь влипнуть в какое-нибудь приключение?

Она знала, что это значит. Знала, что отец имеет в виду. Это была их добрая присказка родом из детства. Тёплое напоминание: я рядом, но не против, чтобы ты пробежалась вокруг дома. Ведь я всё равно буду начеку.

Она просияла и ответила:

— Крещу сердце, пап! — со всей детской искренностью, с какой отвечала в пять, десять и четырнадцать.

И, начертив пальцами крестик поверх футболки, она поднялась к себе в комнату, зная, что всё, наверное, будет если не хорошо, то неплохо.

2

Оливия Стилински была мулаткой с тёмным андеркатом. Многие думали, она была феминистка или даже интересовалась девочками, но всё не так: у Ливи был парень, Ричард, и кажется, они серьёзно увлеклись друг другом вот уже второй год.

Стейси Локер была лучшей подружкой Конни ещё с доисторических времён. Они вместе учились в школе, вместе поступали в колледж, вместе живут теперь в корпусе. У Стейси волосы льняного цвета и светлые голубые глаза. Она похожа на норвежку или эстонку — по крайней мере, так казалось всем её друзьям.

Они забрали Конни у дома, помахали её отцу — он вышел проводить дочь на крыльцо и передал ей сумку с одеждой в руки — и увезли подругу навстречу Хэллоуину.

— Не нашла Бруно? — сочувственно спросила Оливия.

— Пока нет.

— Одно ясно: эта сука его доконала, — мрачно заметила Стейси. Она была за рулём и курила электронную сигарету «Джул». — Придушила где-нибудь, а труп выкинула на помойку… а что ты так на меня смотришь, Ливи?! Брунерий у нас был малышом, его не так сложно прикончить.

— Она сказала, Бруно мог выбежать на дорогу, — сказала Констанс и задумчиво уставилась в окно. — Мол, сам сбежал.

— Так я и поверила! — фыркнула Стейси.

— Помнишь, как она выкинула твой морковный пирог? Сказала, что уронила. А он был целёхонький в мусорке, — тихо сказала Оливия с заднего сиденья.

— Не могу думать, что она могла так запросто поквитаться с Бруно, — убитым голосом сообщила всем Констанс и замолчала.

В машине стало тихо. Тогда Стейси включила радио. Там пели Narcisstic Cannibal. Стейси хотела переключить, но Конни остановила.

— Хорошая же песня.

— Самое оно для Хэллоуина и похорон Бруно, — зловеще отозвалась Стейси и прекратила парить. — Давай отравим твою мачеху, Конни?

— Не говори глупостей. Отец помрёт с горя. Они ждут ребёнка.

— Мужик с горя не помрёт. Найдёт себе новую Джорджию. Заделает ей нового бэби.