— Только если ты останешься с Исобой, — перебила Мириям. — Эти женщины сильно пострадали от рук мужчин, Сет. Я не хочу, чтобы ты напугал их больше, чем есть.

— Я буду держаться в стороне. Я могу нести твои сумки, — сказал Сет, подмигнув Айле. Она сделала вид, что не заметила, и кивнула Мириям.

— Я готова. Пойдёмте.

Когда они прибыли в дом Мириям, им не нужно было беспокоиться о реакции женщин на Сета. Все трое посмотрели на него широко раскрытыми глазами, выражая поклонение герою.

— Они определённо тебя помнят, — криво прокомментировала Айла, забирая у Сета тяжёлую сумку. — Иди и найди Исобу.

— Позови меня, если тебе что-нибудь понадобится. Возможно, это будет у меня дома, — сказал он.

Сет удивил всех в комнате, поцеловав Айлу в висок, прежде чем исчезнуть в доме.

— Он бог, — прошептала Айле одна из женщин. — Вы это знаете? Мы все видели, как он сиял, как солнце, когда спас нас. Сначала мы подумали, что он малак (прим. — посланник высших сил, ангел), но потом мы увидели, что он сделал.

В каких бы руинах Сет ни оставил Муссу и его приспешников, они явно разуверились в том, что он был ангелом, посланным спасти их. Айла больше не задавала им вопросов. Она могла представить, что сделал Сет.

Пока Айла осматривала раны женщин, они говорили о нападении на их деревню недалеко от оазиса Харга.

Как и Накада, когда-то это был гораздо более крупный город, который с годами постепенно превратился в деревню, поскольку люди уезжали в поисках работы в другие части Египта.

В отличие от Накады, у них не было защиты. Бандиты пришли ночью, совершили набег на это место и захватили их дома, чтобы использовать их как свой лагерь. Женщин затолкали в фургон и продали Муссе на подпольном аукционе в Каире.

— Мы не знаем, что случилось с нашими семьями или с нашей деревней, ушли ли бандиты или они всё ещё там, — сказала Тафида. Она была самой молодой из женщин. В её глазах была решимость, огонь, который на радость Айле не погас.

Женщины пострадали, но время, проведённое в плену, разозлило их. Волна глубокого, злобного гнева, вызванная бессилием.

— Думаешь, бог поможет нам вернуться в Харгу? — спросила Тафида.

— Его зовут Сет. И он мог бы, — неуверенно ответила Айла. Временами было трудно предсказать, что он будет делать, и если он думал, что это слишком рискованно для Айлы…

— Он любит вас. Если вы попросите, он поможет. К чему бы мы ни вернулись, я знаю, что ваши навыки тоже понадобятся, доктор.

— Я не знаю, любит ли он меня и хватит ли у меня сил убедить его, но я спрошу, — произнесла Айла, взволнованная тем, что они предположили такое.

Мириям весело фыркнула из кухни, где заваривала чай.

— Конечно, Сет любит тебя. Если идиот сам тебе не сказал, тебе просто нужно посмотреть со стороны, как он ведёт себя с тобой, — сказала она.

— Мне даже не нравятся мужчины, но то, как он так сладко поцеловал тебя перед тем как уйти, заставило даже моё сердце забиться быстрее, — проговорила Тафида, заставив других женщин хихикнуть от удовольствия.

Айла всплеснула руками в знак поражения.

— Хорошо! Я спрошу его.

— Что спросишь у меня? — спросил Сет. Откуда он взялся? Айла одарила его самой милой улыбкой и глаза Сета сузились от мгновенного подозрения. Она обвила его руками за талию.

— Как ты относишься к однодневной поездке в оазис?

Сет был генералом королей, советником фараонов и врагом могущественных богов, но ничто из этого не подготовило его к встрече с Айлой Нейлос, когда она чего-то хотела.

Она не прибегала к просьбам, мольбам или убедительным аргументам. Она стала на удивление мягкой и ласковой, и это вызвало у Сета желание преподнести ей всё, что она попросит, на серебряном блюде.

Они вернулись домой поздно, и Айла теперь свернулась клубочком вокруг него в его постели. Она молчала, в глубоко задумчивом молчании.

— Мне не нравится идея брать тебя в зону конфликта. Я пытаюсь защитить тебя, помнишь? — сказал Сет, его рука провела по изгибу её бедра.

— Я знаю.