В подвале, помимо кромешной тьмы, повисла изрядно действующая на нервы мертвая тишина. Впрочем, это продолжалось недолго. Где-то вдалеке послышались шаги, шорох одежды и, наконец, сверкнул огонек.

Огонек приближался, шаги становились отчетливей, и вскоре у дверей комнаты с накопителем появился пожилой мужчина в красной шитой золотом ливрее, белых чулках, башмаках с золочеными пряжками и завитом напудренном парике. В руках у гостя был древний-предревний керосиновый фонарь.

— Хозяин, — предупредительно поклонился ливрейный, — прошу следовать за мной.

Наверху, в кухне, хранитель задул огонь в фонаре и поставил его на полку. Повернулся ко мне, поклонился.

— Благодарю, хозяин. Теперь накопитель заполнен на десять процентов. Этого хватит на ближайшие полгода. Кроме того, теперь я в состоянии поддерживать свой видимый образ и, соответственно, исполнять обязанности дворецкого в присутствии вас и ваших гостей. Каких слуг из числа нежити мне следует разбудить?

Олег задумался.

— Давай пока домового.

— Всех?

— А их много?

— Пятеро. Дом большой, меньшим числом управляться трудно.

— Одного. Здесь пока буду появляться только я один, и то нечасто. Так что работы у него будет не лишку. Пусть пока убирает в доме и, первым делом, займется третьим этажом. Потом кабинетом, моей спальней и библиотекой, а дальше как захочет.

— Будет исполнено, хозяин.

— Да, еще надо бы двери да ворота исправить, дорожку от калитки до крыльца расчистить. Кто будет этим заниматься?

— Это обязанности дворового. Может, и его разбудить? Он много энергии не возьмет.

— Буди. И раз уж такое дело, пусть он оградой озаботится. Чтобы аккуратно все было, чтобы подправить, где надо, подкрасить, почистить. А в другой раз ты мне полный список нежити выдашь, и я подумаю, кто еще может быть нужен.

— Когда ждать вашего появления, хозяин?

— После рождества, то есть, примерно через неделю. Но…

Олег прикинул варианты.

— Давай лучше так: к рождеству то, что я перечислил, успеете?

— Успеем.

— Тогда чтобы к рождественской ночи всё было готово. Всяко может случиться. Вдруг понадобится место для того, чтобы отоспаться.

На улице просигналило прибывшее такси.

— Хранитель, — вспомнил Олег напоследок. — а как ты получил вот этот образ?

— Мне предоставил его первый хозяин как награду за десять лет службы.

— Ты его сам выбирал или просто пользуешься тем, что тебе дали?

— А что, можно выбирать?

— Если честно, не знаю. Но было бы интересно попробовать.

По дороге в гимназию Олег долго размышлял, потом спросил домовую:

— Милка, а у тебя твой образ был изначально, или тебе его тоже кто-то дал?

— Разумеется, дали. Одна из моих хозяек, милейшая старушка Розалина Львовна, очень любила кошек.

Глава 22

За два дня до рождества в гимназии начались каникулы, и у Олега внезапно появилось свободное время. Физрук объявил, что ему следует передохнуть, чтобы не ползать по бальной зале подобно сонной мухе. А учитель танцев просто взял и объявил занятия оконченными. И вот теперь Песцов валялся на кровати и читал бальный этикет. Прежде бывать на балах ему не приходилось, и стоило хотя бы в теории узнать, что делать можно, а что — нельзя.

Можно, как выяснилось, танцевать, приглашать девушек, умеренно угощаться с фуршетных столов, а также прогуливаться по залам и прилегающему парку. В списке запретов было гораздо больше позиций. Нельзя было выглядеть хмурым или озабоченным. Напротив, следовало улыбаться и веселиться. Нельзя отказывать в танце без действительно веской причины. Например, дама может отказать, если кавалер решит пригласить её на второй танец подряд. Или если в ее бальной книжке на этот танец уже записан другой. Нельзя нарушать приличия, нельзя спорить с распорядителем бала, нельзя допускать умаления своей чести.

Последним пунктом Олег озаботился особо. У него в голове откуда-то, наверное, еще с прошлой жизни, застряла тесная связь балов и дуэлей.

Почерпнутые из Сети сведения эту связь подтверждали. Практически, не было ни одного бала, обошедшегося без хотя бы пары поединков. Дуэли проводились строго магические, ибо считалось, что дуэль — прерогатива аристократии, а каждый аристократ непременно обязан владеть магией в мере, достаточной для защиты своих чести и достоинства.

Получив эту информацию, Олег успокоился. С серьезными взрослыми магами ему делить нечего. А среди ровесников, и даже молодых людей на год-два старше, у него соперников быть не может. В гимназии проводили учебные спарринги, и Песцов неизменно побеждал с сухим счетом. Никому из элитных гимназистов не удалось даже слегка задеть его магическим конструктом. А некоторые и конструкт-то создать не успевали.