Собравшиеся на помосте с любопытством смотрели на него.

"Что вы планируете делать?"

"Уничтожьте моего смертельного врага раз и навсегда".

В эти дни ибн Тахир воплощал свою тревогу, тоску и всю отчужденность своей души в стихах. Он писал их на клочках пергамента, которые тщательно скрывал от посторонних глаз. Постоянно пересматривая каждую строчку, он находил хотя бы крупицу утешения для всех мук и терзаний своего сердца. Под предлогом подготовки задания для учеников он уединялся в своей комнате и писал стихи там, либо предавался одиночеству и дневным мечтам.

Некоторые из его стихотворений звучали так:

Раньше моя душа была

полна святыми учениями Пророка,

Сайидуны, Али и Исмаила,

Предвестниками грядущего.

Теперь только твое лицо, Мириам,

владеет моим сердцем и наполняет мою душу.

Твой чарующий голос и волшебная улыбка,

Аромат твоих алых губ, чистота твоей груди,

Твои стройные руки, твое идеальное телосложение,

мудрый дух, знающий ум, так не похожий на других женщин,

А твои глаза! Эти прекрасные, сумрачные глаза,

как горные озера, глубокие, не поддающиеся воображению,

которые сверкают под вашими бровями, как мраморные скалы.

Я вижу в них себя и

весь мир! Где

теперь

место

для Али, Исмаила и Пророка?!

Ты - мой Али, Исмаил и Пророк,

Моя тоска, вера, мой Аллах,

Повелитель духа, ума и сердца.

Вы - мой мир, мой рай, мой Аллах.

Когда мой разум, Мириам, видит твое лицо, в

сердце закрадываются странные сомнения.

Действительно ли ты из плоти и крови, как я и другие, подобные мне,

кто думает, чувствует и хочет, как мы, Божьи создания?

Знак под моим сердцем - вот доказательство?

Или ты всего лишь фантом, лишенный плоти и костей, созданный

тайным искусством нашего Мастера?

Если это так, то как мне избавиться от этого обмана,

что я влюблен в воздух, в порыв ветра, в ядовитое дуновение?

Как я смею богохульствовать! Святой человек - обманщик?

Кто может развеять эти тревожные тайны?

О, каким жалким Фархадом я стал, разлученный с

моей дорогой Ширин. Что это за могущественный господин,

который установил границу между мной и ею?

Неужели это Махди, Пророк, а может быть, Аллах?

Неужели, обезумев от любви, я должен высечь ее образ из

камня? Или, обезумев от тоски, всадить

в сердце топор?

Кто дал вам власть, Сайидуна, Впускать

живых в рай?

Может быть, и вы имеете туда доступ?

Вы знакомы с Мириам? (Я дико завидую!)

Возможно, вы обладаете тайным знанием

о таинствах, которые совершали жрецы наших предков, о тех, кого

Пророк изгнал, чтобы они терпели

Адские муки в Демавенде?

Если это правда, то Мириам, мой любимый лунный луч,

будет всего лишь отвратительным варевом из

какой-то черной субстанции и твоей магии.

Нет, этого не может быть. Дейвы все еще спят

в горах безмятежным сном. Нужно быть негодяем, чтобы

отрицать сладкую и совершенную истину вашего чуда.

Почему ты не укажешь мне путь, ведущий

к Мириам, о Сайидуна,

Добрый объединитель, жестокий разделитель?

Если для того, чтобы вернуться к

ней, мне

потребуется смерть, скажи только