"Не волнуйтесь. Он вернется домой с окровавленной головой - если, конечно, она у него еще осталась на плечах".

"Много ли у Сайидуны жен?"

"Ты задаешь слишком много вопросов. У него есть сын, это я знаю, и, предположительно, две маленькие обезьянки вроде тебя".

Халима выглядела обиженной.

"Как вы думаете, что он обо мне подумает?" - задалась она вопросом, наполовину обращаясь к самой себе.

Ади рассмеялся.

"У него много других забот, по крайней мере, на данный момент".

"Держу пари, он одевается в чистый шелк и алый цвет".

"Это зависит от обстоятельств. Я также видел, как он надевает саклю".

"Наверняка он так одевается только для того, чтобы люди его не узнали. Он король?"

"Больше, чем король. Он пророк".

"Как Мухаммед? Я слышал, что Мухаммед был очень красив и имел много жен. И очень молодых".

Ади разразился хохотом.

"Ах, ты... носатый малиновка, ты! Чего только не придумает эта маленькая головка!"

"А женщины тоже его боятся?"

"Больше всего женщин. Апама, например, рядом с ним приручается, как голубка".

"Что он с ними делает?"

"Ничего. В том-то и дело, что все его боятся, несмотря на это".

"Тогда он должен быть очень злым и властным".

"Нет, совсем нет. Он любит смеяться и шутить. Но когда он смотрит на вас, мир замирает".

"У него такие страшные глаза?"

"Нет, я не знаю. Но тебе пора перестать задавать столько вопросов. Что в нем такого, чего все боятся, я не знаю. Но , если вам когда-нибудь представится шанс увидеть его, у вас возникнет ощущение, что он знает все ваши мысли, даже те, которыми вы никогда ни с кем не делились. Вам будет казаться, что он видит до самого сердца, и нет смысла пытаться казаться лучше или притворяться, потому что вы будете до мозга костей чувствовать, что он все видит и знает".

Халима вздрогнула, когда вся кровь прилила к щекам.

"О, не думаю, что мне хотелось бы с ним встречаться. Такие люди - самые страшные из всех".

"Что я тебе говорил? А теперь давай возьмем корзину и отправимся домой. А ты, моя маленькая газель, держи этот маленький пестик под замком за своими жемчужинами и молчи как рыба о том, о чем мы говорили".

"Обязательно, Ади", - пообещала Халима и поспешила за ним к лодке.

В тот вечер девушки собрались вокруг бассейна в большом зале. Помещение было празднично украшено: в люстрах горело вдвое больше свечей, а по углам стояли масляные лампы, мерцающие разноцветным пламенем. Вся комната была украшена зеленью и цветами.

Три помощника Апамы подавали девушкам еду и напитки. На бронзовых блюдах они принесли запеченную птицу, жареную рыбу с лимоном, фрукты и выпечку, а также налили вино из глиняных кувшинов в кубки, которые девушки послушно опустошали. То, что начиналось как приглушенный шепот, вскоре превратилось в звонкий смех и всеобщее щебетание. Апама, некоторое время наблюдавшая за всем этим со сдержанным гневом, в конце концов ушла в ярости.

"Ты отвечаешь за то, чтобы все прошло хорошо", - крикнула она Мириам.

"Не волнуйся, Апама, - рассмеялась в ответ Мириам.

Она слышала, как та все еще бормочет себе под нос, удаляясь по коридору.

"Позор. Позор!"

В этот момент к трапезе присоединились Асад и Ади, а вскоре и Моад с Мустафой. Они тоже ели и пили, и веселье стало всеобщим.

"Давайте начнем представление", - предложила Фатима. Все с ней согласились.

Они начали с чтения стихов. Одни приводили отрывки из Корана, другие - отрывки из Ансари и других поэтов. Фатима прочла свое собственное произведение.

Вскоре они с Зайнаб сошлись в рифмованной дуэли. Евнухи, никогда не видевшие их ловкости, хохотали до слез. Ади горячо хвалил их. Его лицо сияло от счастья и гордости.

Когда декламация закончилась, настало время танцев. Фатима и некоторые другие пошли за своими инструментами, а Мириам, Халима и Зулейка начали танцевать. Когда они закончили групповое выступление, Зулейка продолжила сама. Сначала медленно, в такт ударам гонга, затем все быстрее и быстрее, ее тело извивалось. Наконец она вскочила на бортик бассейна, закружилась на месте с такой пугающей скоростью, что у всех перехватило дыхание, а затем, как порыв ветра, исчезла среди подушек своей кровати.

Все девушки закричали от восторга. Халима подбежала и порывисто обняла ее. Евнухи наполнили кубки, и все выпили за здоровье Зулейки.

Вино уже дошло до их сознания. Они начали петь, целоваться и обнимать друг друга. Они разыгрывали друг друга, обмениваясь колкостями и насмешками в шутку. Но королевой всех этих глупостей была Халима, чья голова начала кружиться с первым кубком вина. Ей казалось, что она стала легкой, как бабочка, и невидимые крылья поднимали ее с пола. Вскоре после танца Зулейки ее охватило тщеславное соперничество, и она потребовала, чтобы музыканты исполнили для нее танец. Она стала крутиться и вертеться, подражая движениям Зулейки. Все смеялись над ней, что только подстрекало ее к еще большему шутовству. Наконец она тоже вскочила на бортик бассейна. Ее спутницы закричали, Мириам бросилась ее ловить, но было уже поздно. Она потеряла равновесие и кувыркнулась в воду.