Он улыбнулся, и ряд белых зубов ярко блеснул. Он многозначительно закатил глаза и с достоинством покинул школьный класс.

Едва занавес опустился за ним, как Халима разразилась хохотом, и к ней присоединились остальные. Мириам, однако, сказала: "Ты никогда больше не должна смеяться над Ади, Халима. Может быть, сначала он покажется тебе немного странным, но у него золотое сердце, и он готов на все ради нас. Он знаток многих вещей - Корана, мирской философии, поэзии, риторики... И он одинаково хорошо владеет как арабским, так и пехлеви. Сайидуна также очень доверяет ему".

Халиме стало стыдно, и она опустила глаза. Но Мириам погладила ее по щеке и добавила: "Не переживай, что ты рассмеялась. Но теперь ты знаешь, и в будущем будешь вести себя по-другому".

Она кивнула ей и вместе с другими девушками отправилась в сад сгребать и плести.

Сара повела Халиму в ванну, чтобы вымыть ей волосы. Сначала она расчесала волосы, а затем раздела ее до пояса. Ее руки слегка дрожали, и Халиме было немного не по себе, но она старалась не думать об этом.

"Так кто же наш хозяин?" - спросила она. Ее любопытство наконец взяло верх. Она поняла, что обладает какой-то властью над Сарой, хотя и не понимала почему.

Сара тут же была готова подчиниться.

"Я расскажу вам все, что знаю, - сказала она, и голос ее странно задрожал. "Но тебе лучше не рассказывать обо мне. И я должна тебе нравиться. Ты обещаешь?"

"Я хочу".

"Понимаете, все мы принадлежим Сайидуне, что означает "Наш учитель". Он очень, очень могущественный человек. Но что я могу вам сказать..."

"Расскажи мне! Скажи мне!"

"Может, вы даже никогда его не увидите. Я и еще несколько человек здесь уже год, а мы так и не увидели".

"Что это за "Наш мастер"?

"Будьте терпеливы. Я все объясню. Знаешь ли ты, кто первый после Аллаха среди живых?"

"Халиф".

"Неправда. И не султан тоже. Сайидуна - первый после Аллаха".

Глаза Халимы расширились от изумления. Она словно переживала сказку из "Тысячи и одной ночи", только теперь она не просто слушала ее, а находилась в самом ее центре.

"Вы хотите сказать, что никто из вас еще не видел Сайидуну?"

Сара наклонила свое лицо прямо к уху Халимы.

"Не совсем. Один из нас хорошо его знает. Но никто не должен узнать, что мы говорим об этом".

"Я буду молчать как могила. Так кто же тот, кто знает Сайидуну?"

У нее уже было четкое представление о том, кто это может быть. Теперь ей нужно было только подтверждение.

"Это Мириам", - прошептала Сара. "Они близки. Но тебе лучше не выдавать меня".

"Я ни с кем не буду говорить об этом".

"Тогда все в порядке. Я должен тебе нравиться, раз уж я так доверяю тебе".

Любопытство мучило Халиму. Она спросила: "Что это за старуха, которую мы встретили вчера перед домом?"

"Апама". Но говорить о ней еще опаснее, чем о Мириам. Мириам добрая и любит нас. А Апама злая и ненавидит нас. Она тоже хорошо знает Саидуну. Но будьте осторожны, никому не говорите, что вы что-то знаете".

"Я не буду, Сара".

Сара вымыла волосы Халимы быстрее.

"Ты такая милая", - прошептала она. Халима смутилась, но сделала вид, что ничего не слышала. Ей еще столько всего нужно было узнать.

"Кто такой Ади?" - спросила она.

"Он евнух".

"Что это, евнух?"

"Мужчина, который на самом деле не мужчина".

"Что это значит?"

Сара начала объяснять ей все более подробно, но Халима раздраженно отмахнулась от нее: "Я не хочу об этом слышать".

"Вам придется услышать о многих других подобных вещах".

Сара была заметно уязвлена.

Закончив мытье, Сара начала массировать кожу головы Халимы с ароматными маслами. Затем она расчесала ее волосы. Она хотела бы также обнять и поцеловать ее, но Халима бросила на нее такой угрожающий взгляд, что она побоялась это сделать. Она вывела ее из уборной на солнце, чтобы волосы быстрее высохли. Группа девочек, пропалывающих клумбы неподалеку, заметила их и подошла.

"Где вы двое были все это время?" - спросили они.

Халима опустила глаза, но Сара бурно отреагировала.

"Если бы вы только видели, какими грязными были волосы бедняжки! Как будто она никогда в жизни их не мыла. Мне едва удалось взять их под контроль, но ей понадобится еще как минимум одно тщательное мытье, прежде чем мы приведем их в надлежащий вид".

Слава богу, что Мириам здесь нет, подумала Халима. Она бы сразу уловила, что ее мучает совесть, и если бы начала расспрашивать, Халима не смогла бы сдержаться. Она бы увидела, что не смогла сдержать обещание не задавать вопросов даже в течение одного дня.